-- Что не всегда случалось с великим поэтом, -- если бы он всегда поступал разумно, то, вместо того чтобы только сильно любить свою жену, которая считала его сумасшедшим, он удержал бы ее и не влачил бы того жалкого существования, в котором он находился с тех пор как она его покинула.
-- Я этого не понимаю! -- сказала донья Аврора.
-- Да и никто не понимает! -- прибавила донья Эрмоса.
-- Я хочу сказать, -- отвечал Мигель, что если бы моя жена сочла меня сумасшедшим по той простой причине, что я в упоении поэтическим творчеством бросил свои часы в огонь, и под этим предлогом убежала бы от меня, как это сделала жена Байрона, то я, вместо того чтобы писать ей кучу писем...
-- Что бы вы сделали? -- живо спросила донья Аврора.
-- Я сделал бы то, что испробовал бы всякий добрый испанец в подобном случае... Но прежде скажи мне, Луис, что сделал бы ты?
-- Я?!
-- Да, ты, если бы любимая тобою жена убежала от тебя.
-- У кого же искать лучшего примера, как не у Байрона, -- писать ей, пытаться вернуть ее на добрый путь, покинуть который ее заставила минута заблуждения.
-- Ба-а! Плохое средство!