Лошади остановились у подошвы холма, звук нескольких голосов достиг чуткого уха молодого человека, и затем лошади, по-видимому, возобновили свой бег.
-- Это, наверное, тот патруль, который стрелял, -- пробормотал про себя Луис, -- без сомнения они остановились у подошвы холма и говорили, вероятно, об этом доме. Они хотят сделать круг и вернуться по верхней дороге. Несчастье! -- прибавил он, кусая губы до крови.
Когда он вернулся в гостиную, донья Эрмоса прочла по его глазам, что случилось что-то необычное.
-- Говорите, Луис, -- произнесла она, -- не скрывайте ничего от меня, мой друг, вы знаете, что я храбра и всегда готова к несчастью.
-- Несчастье, нет! -- отвечал молодой человек, стараясь скрыть от нее правду.
-- Что же тогда?
-- Может быть... Может быть ничего... ерунда, мой друг, ничего более.
-- Нет, вы меня обманываете. Повторяю, хочу это знать!
-- Ну, если вы этого требуете, то я вам скажу: вероятно, тот патруль, который стрелял по шлюпке, только что прошел у подошвы холма, вот и все.
-- Это все? Хорошо, вы увидите, поняла ли я то, что вы хотели скрыть от меня. Лиза, позови Хосе!