-- Я говорю, Эрмоса, что моя жизнь не стоит бесполезного сопротивления, которое неизбежно приведет к гибели всех.
-- Хосе, делайте то, что я вам приказала! -- сказала решительно молодая вдова.
-- Эрмоса! -- вскричал дон Луис, -- умоляю вас во имя нашей любви!
-- Луис, -- отвечала она с невыразимой нежностью в голосе, -- я живу только вами: если вы умрете, милый, то и я умру.
Едва молодая женщина успела произнести последние слова, как на верхней дороге послышался галоп нескольких лошадей.
Дон Луис встал, спокойный и решительный; пройдя через двор, где расхаживал Хосе, он вошел в свою комнату. Скинув свое пальто, он вынул из-за пояса двуствольные пистолеты, осмотрел курки, взял свою шпагу и, вытащив ее из ножен, отнес ее в угол двора.
В этот момент на дворе появилась донья Эрмоса, за нею шла испуганная Лиза.
-- Сеньора, -- прошептала Лиза, -- хотите, я прочту мою молитву?
-- Да, дорогая крошка, -- отвечала ее госпожа, целуя ее в лоб, -- ступай в гостиную и молись, Бог, без сомнения, услышит твою невинную молитву.
Ночь была темна; удушливый воздух предвещал близкое наступление грозы.