Едва донья Эрмоса успела обменяться несколькими словами с доном Луисом и своим старым, верным, слугой, как вблизи дверей послышались голоса и шум шпор и сабель нескольких всадников, соскакивавших со своих лошадей.
Дон Луис и донья Эрмоса вернулись в гостиную, выходившую под навес, и увидели Лизу, которая, скрестив руки, молилась на коленях перед распятием.
Словно для того чтобы ребенок успел закончить свою молитву, в дверь раз двенадцать грубо ударили сабельными рукоятками именно в тот момент, когда Лиза поднялась с колен.
-- Вот на чем мы с Хосе порешили, -- сказал дон Луис донье Эрмосе, -- мы не будем ни отвечать, ни открывать дверей. Если они попытаются взломать дверь, то потратят на это много времени, так как она очень толста и прочна. Если же, наконец, им удастся взломать ее, тогда у нас все-таки будет преимущество, потому что они к тому времени устанут.
Между тем удары в дверь возобновились.
-- Взломать дверь! -- раздался суровый голос.
Хосе рассмеялся и оперся плечом о косяк двери в гостиной.
-- Это невозможно! -- отвечало несколько голосов после тщетных усилий исполнить порученное приказание.
-- Стреляйте по запору! -- проговорил тот же человек, который отдал первое приказание.
Хосе сделал знак дону Луису и донье Эрмосе податься вправо и влево.