--Зачем мне ваши имена? Вот знамя Соединенных Штатов, оно защищает всех, каковы бы ни были их имена! -- прибавил консул, без всяких церемоний, спокойно ложась на софу. Дон Мигель с жаром пожал ему руку, проговорив с волнением:
-- Вы наиболее яркий тип нации, самой свободной и самой демократичной на свете!
-- И самой сильной, прибавьте еще! -- проговорил улыбаясь, консул.
-- Да, и самой сильной, -- вскричал дон Луис, -- так как у нее нет недостатка в таких гражданах, как вы!
И молодой человек, не в силах скрывать свое волнение, встал и подошел к балкону.
-- Хорошо, сеньор Слейд, -- сказал Мигель. -- Мы не все трое просим убежища, но только тот кабальеро, который встал; это один из самых выдающихся молодых людей нашей страны, и его преследуют; я не знаю, быть может, впоследствии и мне придется просить вашего покровительства, но теперь я прошу его только для сеньора Бельграно, племянника одного из героев нашей независимости.
-- А, хорошо! Он здесь -- в Соединенных Штатах.
-- Никто не осмелится войти сюда? -- спросил дон Кандидо.
-- Кто? -- задав этот вопрос, консул нахмурив брови, посмотрел на дона Кандидо и рассмеялся. -- Я очень дружен с генералом Розасом, -- продолжал он, -- если он спросит у меня имена тех, кто находится здесь, я ему скажу, но если он вздумает силой взять их отсюда, то у меня есть вот что! -- и он показал на стол, на котором лежали два пистолета, шпага и длинный нож. -- А там -- знамя Соединенных Штатов, -- прибавил он, указывая рукой на потолок.
-- И я в помощь вам! -- вскричал дон Луис.