-- Хорошо, спасибо. С вами это будет двадцать.
-- У вас находятся двадцать человек?
-- Да, двадцать человек, искавших у меня убежища.
-- Здесь?
-- Да, в других комнатах и в верхнем этаже. Мне говорили более чем о сотне.
-- А!
-- Пусть приходят все. У меня не хватит на всех кроватей, но у меня кров и знамя Соединенных Штатов для их защиты [Говорили, что этот благородный гражданин продавал свое покровительство, но это гнусная клевета, он, наоборот, был так беден, что отослал свою семью в Соединенные Штаты из-за невозможности содержать ее прилично при себе. Он спас более двухсот человек и окончательно разорился, кормя их. Никакой другой член дипломатического корпуса не отваживался подражать его благородному примеру. Память о мистере Слейде свято чтится в Буэнос-Айресе. (Примеч. автора.)].
-- Хорошо, хорошо, у нас все есть, нам достаточно вашей зашиты, благородный сын Вашингтона, и я также остаюсь здесь! -- сказал дон Кандидо, поднимая свою голову и ударяя по полу своей тростью с таким серьезным и решительным видом, что дон Мигель и дон Луис не смогли удержаться от смеха.
Дон Мигель в двух словах объяснил консулу по-английски, с каким человеком он имеет дело. Это сообщение доставило такое большое удовольствие мистеру Слейду, что он сам налил коньяку дону Кандидо и чокнулся с ним, проговорив:
-- С этого дня вы находитесь под защитой Соединенных Штатов! Если вас убьют, я сожгу Буэнос-Айрес!