-- Конечно, -- отвечал дон Кандидо, -- уже до вашего рождения вы снискали благосклонность общества, потому что сеньор Китиньо, ваш отец, принадлежит к одной из древнейших ветвей нашей благородной фамилии. Один из ваших знаменитых дядей, уважаемый сеньор подполковник, женился на одной из кузин моей матери, так что я всегда имел к вам симпатию доброго родственника, тем более что мы связаны еще тесными узами нашего общего федерального дела.
-- Так вы мой родственник? -- спросил Китиньо.
-- Родственник очень близкий, -- отвечал дон Кандидо, -- одна и та же кровь течет в наших жилах, и мы обязаны относиться друг к другу с дружелюбием, покровительством и уважением для сохранения этой драгоценной крови.
-- Хорошо! Если я могу быть вам чем-либо полезным...
-- Итак, подполковник, -- прервал его дон Мигель, чтобы помешать дону Кандидо распространяться дальше, -- даже не публикуют ваших депеш?
-- Нет, сеньор! Я только что отправил депешу о диком унитарии Халасе -- они не опубликуют ее.
-- Халас?
-- Ну, да, старый Халас, мы его только что умертвили. Дон Кандидо закрыл глаза.
-- Он слег, -- продолжал Китиньо, -- но мы его выбросили на улицу, где он и был убит перед своими дверями. В другой день мы таким же образом покончили с Тукуманом Ламадридом. В прошлый четверг мы умертвили Саньюдо и семерых других, но об этом ничего не сообщалось в газете. В том, что касается меня, мой кузен прав... Как его зовут?
-- Кандидо! -- отвечал дон Мигель, видя, что обладатель этого имени совсем не владеет собой.