-- Мансилье в этот момент довольно жарко! -- сказала донья Мария-Хосефа.
-- Как? Разве сеньор генерал болен? -- спросила донья Эрмоса.
-- Он никогда не чувствует себя особенно хорошо, но сегодня я не слыхала, чтобы он жаловался на что-нибудь, -- отвечала Августина.
-- Нет, его жар не от болезни, -- сказала старуха, -- а от энтузиазма. Разве вы не знаете, что вот уже третий день празднуется отступление нечестивых унитариев? Все федералисты знают об этом.
-- Мы как раз говорили об этом, когда вы вошли, -- сказал дон Мигель, -- это была страшная битва.
-- Да, их попотчевали так, как они того заслуживали.
-- О, да, я вам скажу!
-- И, -- прибавил дон Луис, -- если бы ночь не была так темна...
-- Что вы говорите о ночи, сеньор Бельграно, вскричала старуха, -- сражение произошло средь белого дня!
-- Это правда, -- ответил дон Мигель, -- битва была днем, но мой друг хочет сказать, что если бы не наступила такая темная ночь, то ни один из врагов не ускользнул бы.