За ним шел его камердинер и молочный брат, Мишель Ферре. Переодеваясь, граф обычно разговаривал с ним.
-- Что нового, Мишель? -- спросил граф.
-- Ничего, монсеньор,-- отвечал камердинер.
У Мишеля имелась одна привычка: он никогда ничего не знал, но если граф начинал его расспрашивать, то он часто высказывал больше даже, чем от него требовалось. Граф знал это и потому спокойно продолжал:
-- Так все благополучно в деревне?
-- Все, монсеньор; никогда у нас не было так спокойно.
-- Очень рад.
-- Третьего дня только лакеи и пажи поссорились с гугенотами при выходе из церкви.
-- Скажите пожалуйста! Но ничего особенного не случилось?
-- Да не стоит и говорить, монсеньор, такие пустяки; расшибли несколько голов, больше ничего. Эти пажи -- сущие демоны. Одного наповал убили камнем, двоих, троих славно отделали, но больше ничего!