-- О да! Если бы вы могли читать в моем сердце!..
-- Я верю твоему раскаянию, Клер-де-Люнь.
-- А что же сталось с ней, бедняжкой? Простила ли она меня?
-- Она умерла.
-- Умерла!-- повторил ошеломленный Клер-де-Люнь.
-- Да, умерла, дав жизнь ребенку, плоду гнусного преступления, которое над ней совершили; умирая, она простила того, кто злоупотребил ее слабостью, и его сообщников.
-- Благодарю вас за эти слова, капитан,-- мрачно произнес Клер-де-Люнь.-- Но если этот ангел простил мне, так я сам себя никогда не прощу. Ах, капитан, я негодяй, мошенник, что угодно, но у меня есть сердце, corneboenf! В этом деле я был подлецом.
-- Да, Клер-де-Люнь!
-- Если бы я мог,-- продолжал он,-- не исправить зло, оно непоправимо, а отдать свою жизнь за...
-- Ты можешь это сделать,-- поспешно перебил капитан.