-- Неужели!
-- Да, выслушай, дитя живо, оно превратилось в женщину, увы! Такую же прекрасную и чистую, какой была ее мать, и я боюсь, такую же несчастную.
-- О! Вы знаете ее?
-- Нет. И она не ведает о моем существовании и не догадывается, какие узы нас связывают. Знаю только, что она богатая, знатная дама, замужем за любимым человеком и мать, как говорят, прелестного ребенка.
-- Так вы дедушка, капитан?
-- Послушай, Клер-де-Люнь,-- холодно сказал капитан,-- на этот раз я прощаю тебя, но если ты еще позволишь себе сказать на этот счет хоть одно двусмысленное слово, я тебе череп раскрою, понял?
-- Совершенно, капитан, я вас ведь хорошо знаю.
-- Так теперь дама счастлива? -- спросил Дубль-Эпе, чтобы повернуть разговор в прежнее русло.
-- Да, но боюсь, что это счастье скоро смутится или даже разрушится. Я решил оберегать ее и спасти от горя во что бы то ни стало. Она считает себя дочерью воспитавшего ее человека и никогда не слыхала даже намека на свое настоящее происхождение. Граф, ее муж, тоже ничего не подозревает. Я один все знаю. Мне уже раз удалось спасти жизнь ее мужу, следовательно, я спокойно могу явиться к нему, меня хорошо примут, и я выжидаю удобного случая, который, наверное, не замедлит подвернуться.
-- Так что же вы хотите сделать?