IV

НЕОЖИДАННОЕ НАПАДЕНИЕ

Гурдон, в настоящее время маленький городишко, скорее даже большое село, лежит на живописном берегу Синей реки и представляет собой главный пункт одного из округов Лотского департамента. Но в XVII веке это был цветущий город, хотя тоже не особенно большой, в котором сосредоточивалась вся торговля провинции Лимузен, славившейся своим гордым и могущественным дворянством, своей святыней в Сент-Амадуре, куда стекались ежегодно тысячи паломников, и мечом Роланда {Роланд (?--778) -- французский маркграф. Участник похода Карла Великого в Испанию в 778 г.; погиб в битве с басками. Герой эпоса "Песнь о Роланде".}, висевшим на цепи в церкви Сент-Амадурского аббатства. Меч этот, как говорило предание, был тот самый, которым храбрый паладин {Паладин -- доблестный рыцарь, преданный своему государю или даме.} разил сарацинов {Сарацины -- в языке средневекового рыцарства и крестоносцев мусульмане.} и рассекал горы одним ударом: в Пиренеях и до сих пор еще есть места, называемые "роландовыми следами", например, близ Ронсеваля. Как бы то ни было -- подлинный ли это меч Роланда или поддельный, подобный многим другим старинным мечам,-- но факт тот, что он висит и до сего дня в той же церкви.

Прошло пять-шесть дней после рассказанных нами в предыдущих главах происшествий. Маленький городишко Гурдон, обыкновенно погруженный в непробудный сон и безмолвие, где редко-редко на одной и той же улице встречались два путника сразу, где до зари все было в должном порядке, вдруг оживился и заволновался самым странным образом.

Несмотря на то, что было уже около десяти часов вечера, улицы были запружены толпами народа, взволнованного, кричащего, бушующего и вообще голосящего на все лады. Окна были освещены. Площади и перекрестки заняты солдатами, расположившимися по-бивуачному. Их насчитывалось две-три тысячи, и все они были подняты тревогой, призывавшей к оружию. Были поставлены аванпосты; по городу разъезжали патрули. Эстафеты мчались из конца в конец, разнося известия из городской ратуши, где в чрезвычайном собрании заседали уже с раннего утра представители власти и городские депутаты; от них исходили все приказания войсковым начальникам. Ратуша походила скорее на крепость: так густо она была окружена солдатами и такой грозный вид имела в данную минуту.

Накануне утром маркиз де Кевр, королевский губернатор провинции Лимузен, въехал в город в сопровождении многочисленной и блестящей свиты. Уже неделю тому назад в его гурдонском доме были сделаны все необходимые приготовления. Немедленно после прибытия маркиз, наскоро закусив, верхом отправился в городскую ратушу, куда вошел с большою торжественностью. Он предъявил магистратам тайные приказы короля, которые получил не далее как сегодня утром. Письма эти, вероятно, имели весьма серьезное значение, ибо магистраты, услышав их содержание, скорчили весьма глубокомысленные и вытянутые физиономии. Но что решил городской совет -- осталось совершенно неизвестным.

Два часа спустя стали прибывать войска, сначала маленькими отрядами, но потом прогрессивно увеличиваясь, так что к трем часам пополудни более трех тысяч человек пехоты, кавалерии и артиллерии расположились на площадях и улицах на бивуаках, видимо, готовясь к продолжительной стоянке. Всюду раздавался шумный говор, команда, бой барабанов, бряцанье оружия и лошадиный топот.

Вслед за этим под надзором офицеров были сформированы небольшие отряды из крестьян и ремесленников, вооружены и снабжены лопатами и мотыгами. Их послали за город для устройства небольших траншей вокруг городской стены. Кавалерийские патрули разъезжали по окрестным селам и деревням и собирали, конечно насильственно, провиант в виде скота, хлеба, овощей и вообще все припасы, необходимые для прокормления войска и городского населения во время осады. Кроме того, была призвана городская полиция, и начальники ее получили приказ держаться наготове и явиться в полном вооружении на сборный пункт при первом ударе большого колокола.