-- О графиня, не подавляйте меня этим ужасным презрением! Мне тяжело видеть вашу безупречность! Что такое ваше страдание по сравнению с тем, какое я ощущаю? Неужели вы думаете, что мое сердце не разбилось от боли, когда я была вынуждена сделать вам это страшное признание? Не возбуждайте дурных, преступных страстей, клокочущих в моей груди. Прогоните меня, но не унижайте больше в моем собственном мнении!
-- Я прибавлю только одно слово, Диана: если когда-нибудь вы будете иметь во мне надобность, я всегда протяну вам руку помощи.
-- О, это уж слишком, графиня!-- вскричала Диана, задрожав от бешенства.-- Ваше презрительное сострадание наносит мне смертельную рану. Мне кажется, вы слишком торопитесь торжествовать от моего вынужденного признания. Да,-- продолжала она со зловещим смехом,-- ваши друзья очень ловкие люди; им удалось привести меня к вашим ногам и заставить повиноваться их подлым угрозам, но вы забываете главное: я завтра же могу отречься от этого признания, которое заставляет вас так гордиться; ведь, кроме двух человек, чье свидетельство для меня не имеет значения, мы здесь одни, совершенно одни! То, что я вам сказала, не слышало ни одно постороннее ухо. Кто же поверит, когда вам будет угодно говорить громогласно о моем сегодняшнем унижении? Где вы найдете свидетелей, которые бы подтвердили, что ваши слова справедливы?
-- Мои слова, бедное дитя,-- сказала с улыбкой графиня,-- не нуждаются в подтверждении. Я скажу, и этого будет достаточно.
-- Может быть!-- проговорила Диана, стиснув зубы.
В эту минуту портьера поднялась, и герцогиня де Роган вошла в комнату.
-- А в случае, если не будет достаточно, милочка,-- колко сказала она, подходя к дивану,-- так я подтвержу.
-- А! Меня предали!-- закричала девушка с невыразимым бешенством.
-- Предали? Каким это образом, милочка? -- надменно продолжала герцогиня.-- О каком предательстве вы говорите, позвольте узнать? Единственный предатель здесь -- это вы, как мне кажется!
-- Ах, так!-- воскликнула Диана.-- Ну что ж, пусть! Втопчите меня в грязь, благородные дамы, но помните, что червяк, на которого наступают ногой, поднимается, чтобы укусить притеснителя! Так как мы здесь все женщины, будем играть в открытую. Вы прекрасны, mesdames, но я моложе и прекраснее вас; кроме того, ту скромность, которой вы драпируетесь, я давно отбросила. Я куртизанка! Подобные мне женщины внушают вам зависть, потому что упоительным ядом наших сладострастных объятий и ласк мы отнимаем шутя в любую минуту у всех вас, mesdames, таких гордых своей безупречной добродетелью, не только мужей, но и ваших любовников, возвращая их вам, когда они не годятся нам более.