-- Пощадите меня, Жанна!
-- Для чего вы употребляете подобное выражение? Герцогиня, мне кажется, невольно играла такую важную роль в этой мрачной трагедии, что вы не должны содрогаться при ее имени,
-- Да, правда, Жанна, я виноват перед вами и перед герцогиней также; сознаюсь в этом и обвиняю себя.
-- О, граф!-- сказала герцогиня с горькой усмешкой.-- Я не имею ничего против вас. Я с давних пор привыкла к изменам герцога и более твердая, чем моя подруга, достигла способности переносить все равнодушно. Что делать, граф? Если мужчины так похожи друг на друга, женщины не таковы. Одни, как я, смеются над своими страданиями, другие, как Жанна, умирают от них. Говори, моя дорогая, мы слушаем тебя.
-- И я прошу вас о том же, Жанна. Что бы вы ни говорили, мне будет отрадно слышать ваш голос.
Графиня горько улыбнулась.
-- Оливье,-- начала она,-- когда два сердца перестали понимать друг друга, это уже не изменить; что бы ни делали, что бы ни говорили, как бы ни старались, а любовь не вернется.
-- Жанна, Жанна, что вы говорите?
-- Правду, Оливье; женщина, подобная мне, никогда не прощает мужчине презрения. Иногда по долгу, из приличия или из самолюбия стараются себя обмануть, надеясь сохранить за собой прежнее счастье, но вскоре убеждаются в бесполезности всех усилий и тогда падают под тяжестью несбыточных надежд. Любовь -- своего рода сумасшествие; она приходит и уходит сама по себе, и в последнем случае любовники начинают ненавидеть друг друга. Мы уж давно не виделись, Оливье,-- несколько месяцев. Сегодня вы случайно увидели меня, нашли меня красивою, потому что я действительно хороша, лучше той, для кого вы мне изменили. Эта красота, которой вы почти не замечали прежде, поразила вас и, может быть, вы любовались ею больше, чем когда-нибудь. Говорят же, что нет вкуснее запрещенного плода. Не буду больше говорить об этом, вы понимаете меня, Оливье? Вы думаете, что любите меня; чтобы провести теперь со мною один час, чем вы прежде пренебрегали, вы пожертвуете всем, даже своим состоянием, если понадобится. Но нет, Оливье, вы ошибаетесь, вы не любите, а только жалеете меня, вот и все.
-- О Жанна, Жанна!