-- И почему? -- горько продолжала она.-- Потому что женщина, к которой вы относились как к маленькому ребенку, черпавшая жизнь из ваших взглядов и вашей любви, была, по вашему мнению, пустою; теперь же она представилась вам совсем другой: спокойно и гордо, не опуская взгляда, она стоит перед вами и требует отчета за свое потерянное счастье и разбитое будущее. Эта женщина отдалась вам вся; она жила только для вас и вами... вы ее бросили, как перо на ветер. Сколько раз в Аблонском замке, где я жила в полном одиночестве, вы без всякой причины устраивали мне смешные сцены ревности! Сколько страданий причиняли мне вашим подозрительным характером! Я не хочу этого больше. Вы требовали разлуки, пусть будет по-вашему!
-- Хорошо, Жанна, я признаю ваш приговор; я очень виноват и готов нести кару за свою вину, происшедшую только из-за неограниченной любви моей, которую вы отвергаете, тогда как мое сердце переполнено ею, как в первые дни пашей брачной жизни! Но если вы не любите меня, для чего было звать меня сегодня сюда, в этот дом?
-- Для чего?
-- Да, для чего?
-- Для того, чтобы отомстить вам, Оливье, доказать прежде всего ложность ваших обвинений, затем неприличие вашего поведения; чтобы вы увидели разницу между мною и тварью, которую вы мне предпочли. Вы думаете, Оливье, что мы, набожные женщины, матери семейства, не имеем гордости? Прежде всего вы нанесли мне оскорбление как женщине, заставив вступить в борьбу с подобной тварью.
-- Я не буду пробовать защищаться. Я обезоружен; все, что вы говорили, совершенно справедливо, и я должен склонить голову; но я отомщу со своей стороны, отомщу моим чистосердечным раскаянием, которым добьюсь вашего прощения.
Графиня не отвечала.
-- Я ухожу, Жанна,-- прибавил граф, помолчав секунду,-- я чувствую, что присутствие мое вам тяжело, и хочу избавить вас скорее от него. Позволите вы мне возвращаться иногда, изредка...
-- Никогда!
-- Окажите мне одну милость, одну только!