-- Надеюсь, наше присутствие не будет стеснять вас, сеньоры, -- вежливо проговорил дон Луис, снимая шляпу и кланяясь на все стороны.
-- Милости просим к нам, сеньор француз, -- сказал высокий тип мрачной наружности с лихо закрученными вверх густыми усами, одетый в рваный мундир с грозной рапирой на боку. -- Не желаете ли сразиться в монте?
-- Прошу извинить меня, дорогой капитан, -- отвечал дон Луис, -- но я сегодня, к сожалению, не могу играть.
-- Тем хуже, клянусь честью, -- отвечал вояка, покручивая усы. -- Я совсем на мели и рассчитывал на вашу дружбу, чтобы снова пуститься в плавание.
-- За этим дело не станет, дорогой дон Блаз, -- любезно сказал француз, -- хотя я и не богат, но все-таки, к счастью, могу ссудить вам пиастр.
-- Вы незаменимый товарищ, дон Луис, -- проговорил капитан в восхищении, -- и я с удовольствием принимаю.
Француз вручил ему пиастр, затем раздал еще несколько мелких монет направо и налево и, обмениваясь дружескими репликами то с одним, то с другим, незаметно пробрался через всю залу и достиг читальни, куда поспешил войти.
Шум, смолкший было на минуту, снова возобновился с новой силой.
В читальне было всего шесть человек. При виде их дон Луис сделал жест, долженствующий означать удовлетворение, и, нагнувшись к уху дона Мигуэля, шепнул:
-- Наше дело в шляпе. Я знаю этих людей давно, это -- охотники пустыни, сбившиеся с пути в цивилизованном обществе... Они храбры, как демоны, верны своему слову, тверды, как сталь, не уступают перед опасностью и знают все ухищрения индейцев... Нам не мешало бы с ними потолковать.