-- Неблагодарность -- порок бледнолицых, -- опять назидательно изрек начальник. -- Благодарность -- добродетель краснокожих.
-- Это верно, начальник, и мне особенно приятно это теперь но, клянусь Богом, если вам когда-нибудь понадобится помощь моего карабина, я к вашим услугам.
-- Карабин моего брата бьет далеко и метко, -- улыбаясь, продолжал начальник. -- Такой помощью нельзя пренебрегать и, если нам понадобится помощь Пантеры, мы позовем его... Пантера хочет, чтобы топор войны был зарыт между Бизонами и его бледнолицыми друзьями? Хорошо... Как только мои молодые воины сообщили мне о том, что Пантера путешествует вместе с караваном, я бросил топор так далеко, что никто не сумеет его найти... Мой брат желает еще чего-нибудь?
-- Да, начальник, я хотел бы, чтобы так же дружелюбно относились к нам и другие индейские племена.
-- Они уже предупреждены, проход свободен, мой брат не встретит на своем пути никаких врагов, кроме бледнолицых.
-- Как! Вы и это знаете? -- вскричал Луи, остолбенев от удивления.
-- Разве мы дети? -- возразил начальник. -- Мы наблюдали из засады за переправой через реку. Мой брат и его друзья храбро сражались.
-- Да, -- сказал француз, -- но только теперь бледнолицые, о которых говорит мой брат, больше не страшны нам. Они, как зайцы, бежали в большие деревни бледнолицых и, по всей вероятности, уже не рискнут появиться в пустыне, где на каждом шагу их может подстерегать встреча с храбрым и ловким противником.
Индейский начальник покачал головой:
-- Мудрый воин всегда должен быть готов сражаться, если он знает, что мокасины войны идут по одной с ним тропинке и идут по его следам... Пантера мудрый и опытный воин, и он как следует обдумает слова Опоссума.