-- А вы что будете делать, дядюшка?
-- Я так же, как и вы, постараюсь поспать несколько часов... Я хочу выглядеть на празднике свежим и бодрым, -добавил он улыбаясь.
-- Конечно, конечно!
Сеньор дон Гутьерре протянул на прощание ему руку. Дон Мигуэль, между тем, продолжал в задумчивости стоять.
-- Что с вами? -- спросил его с беспокойством дядя. Молодой человек вздрогнул и быстро поднял голову.
-- Ничего такого, что касалось бы меня лично, -- ответил он с ударением на последних словах, -- почему-то этот праздник ужасно меня тревожит.
-- Может быть, вы боитесь какой-нибудь западни?
-- В такой толпе? Нет, это невозможно... хотя ваши враги очень хитры, и кто знает...
-- Послушайте, -- нетерпеливо перебил его дон Гутьерре, -- мы -- мужчины... Зачем же нам трепетать в ожидании каких-то мнимых опасностей... Или, может быть, вы воображаете, что мы отправляемся на этот праздник затем, чтобы получить удовольствие? Вовсе нет, и вы это знаете лучше меня... Мы едем на свидание... вот и все... Там, и только там, как вы сами только что говорили, мы сможем повидаться с доном Луи Морэном и поговорить о делах. Ну, что же, прав я?
-- Я, кажется, начинаю с ума сходить, извините меня дядюшка, -- проговорил молодой человек, стараясь казаться успокоенным. -- Нам необходимо во что бы то ни стало ехать на этот праздник, чем бы эта поездка для нас ни обернулась.