Дон Порфирио позвонил; тотчас же отворилась дверь; и на пороге появился пеон.
-- Накройте в столовой холодный ужин, а сюда подайте шандалы с незажженными свечами и четыре бутылки шампанского, вон на тот столик, что около софы! -- приказал дон Порфирио.
Пеон вышел и вскоре вернулся в сопровождении двух других, которые несли вино, бокалы и шандалы со свечами.
-- Теперь вы можете идти и ложиться спать: вы более не нужны.
Пеоны, почтительно поклонившись молча удалились.
На дворе стояла чудная тропическая ночь; мириады звезд усеяли небо; через большие итальянские окна, обтянутые тонкой белой кисеей, -- единственное средство избавиться от бесчисленных мошек, мотыльков и других насекомых, являющихся настоящим бичом для жителей всех жарких стран, -- врывался напоенный тонкими ароматами свежий ночной воздух.
Кругом царила торжественная тишина, лишь изредка прерываемая меланхолическим тоскливым криком филина или совы в глубине темной чащи деревьев или отрывистым взвизгиванием мексиканской перепелки, торопливо бегущей в траве.
Словом, то была тихая, светлая, благоухающая ночь, располагающая человека к мечтательности и размышлениям, возвышающим души над мирской суетой, полная чар и дивной гармонии, -- одна из таких ночей, о каких мы, жители холодного севера, не имеем даже понятия.
-- Теперь, друзья мои, -- сказал дон Порфирио, когда слуги удалились, -- расположимся поудобнее в наших мутаках [ Подушки вальками вроде используемых на Кавказе. -- Примеч. перев. ], закурим свои сигары, наполним бокалы замороженным шампанским и, чтобы не смущать мошек и комаров, загасим свечи. Пусть луна и звезды светят нам и внимают нашей беседе, или вернее, рассказу дорогого нашего друга Твердой Руки.
Вся эта программа была в точности исполнена, и тогда дон Торрибио обратился к хозяину дома со словами: