-- Вы слышите, -- сказал молодой человек, обращаясь к своему слуге, -- в последний раз спрашиваю вас, хотите вы мне отвечать или нет?
-- Я в вашей власти, делайте со мной, что хотите, но только я, право, ни в чем не виноват перед вами.
-- Нет, довольно! Вы уж слишком долго злоупотребляете моим терпением! -- воскликнул дон Торрибио, дав волю своему гневу. -- Я хочу держать подле себя лишь таких слуг, каждый шаг которых мне может быть известен, и, поведение которых было бы открыто передо мной, а не шпионов и соглядатаев, -- таких я гоню от себя.
-- О, ваша милость!
-- Довольно! Ни слова более! Вы уже не слуга мне, соберите ваши пожитки и чтобы через десять минут вас больше не было на асиенде. Идите! Возьмите это, и чтобы я больше не видел и не слышал о вас!
С этими словами он кинул ему кошелек, который старик поймал почти налету и быстро запрятал его в карман, с видом удовлетворенной корысти.
-- Прощайте, ваша милость, я ухожу, но вы раскаетесь в том, что прогнали меня!
-- Что это -- угроза? -- с пренебрежительной улыбкой спросил дон Торрибио.
-- Нет, Боже упаси! Вы были добры ко мне, ваша милость, и я никогда этого не забуду, -- это не более, как сожаление.
-- Мне нужды нет ни до ваших угроз, ни до ваших сожалений, идите, я вас не знаю больше!