-- Я бы не был американец, если бы не одобрил; мы ведь любим идти прямо к цели; кроме того, я принадлежу вам душою и телом и в минуту опасности не отступлю.
-- Итак, все идет прекрасно, -- заключил Гиллуа, улыбаясь, -- наши враги могут явиться когда захотят; они найдут, с кем поговорить. Как вы думаете, дон Грегорио?
-- Эта битва на жизнь и смерть возбуждена мною. Если вы будете в опасности, то за меня и через меня, но знайте, что бы ни случилось, а до вас добраться они смогут не иначе как через мой труп.
-- Я в этом не сомневался, -- сказал охотник. -- Теперь слушайте: если на нас нападут, то, вероятно, сегодня ночью; кто знает, может, очень скоро. Дон Мигуэль доказал нам, что каждый шаг наш ему известен, потому он знает, что вы здесь, в этом нет сомнения, тем более что он вас через свое лживое послание привел сам сюда.
-- Совершенно так, -- сказал Джон.
-- Он хотел нас соединить, -- подтвердил дон Грегорио.
-- Чтобы вернее с нами покончить, -- продолжил Валентин, -- потому выйти из дома значит предать себя в его руки, так как он без сомнения бродит в окрестностях. Будем же сидеть, притаясь. Снаружи мы имеем соглядатая, проницательность которого нам хорошо известна, и он не допустит, чтобы нас застали врасплох. Если же вопреки нашему предчувствию ночь пройдет спокойно, то завтра утром Джон выйдет и отправится за помощью; если же нас атакуют...
-- Ну, друзья мои -- на волю Божью! Каждый исполнит свой долг; мы будем когти против когтей, и беда тому, у кого они короче! Поняли вы и согласны ли?
-- Поняли и согласны, -- отвечали оба в один голос.
-- Теперь, господа, когда все решено, то позвольте предложить вам закуску; может, мы долго прождем ночных гостей, и нелишне, -- продолжал он, улыбаясь, -- подкрепиться и принять их достойным образом.