Охотник встал, вынул из шкапа холодный ужин и поставил на стол.
Дон Грегорио и Джон Естор были оба очень отважны, да и, кроме того, самолюбие заставляло их выказывать так же мало опасений, как и сам Валентин.
Потому-то они со вкусом покушали и весело осушили, подражая охотнику, две или три бутылки прекрасного Шато-Лароз.
Потом закурили сигары, и так как каждый из них старался доказать другому, что предмет разговора, занимавшего их, истощился и не стоит возобновлять его, то и начали говорить о самых пустых и легких вещах.
Однако внимательный наблюдатель скоро бы заметил, что веселость их принужденная и даже притворная.
Словом, смеясь и шутя, уши их ловили малейший звук, долетающий до их слуха. Они играли беспечную комедию и выказывали полное спокойствие, не ощущая его в душе, хотя исполняли превосходно свои роли.
Между прочим, время шло.
Полночь, час привидений давно пробил, и стрелка показывала около часу ночи.
Холод проникал в комнату; ночь становилась морознее от порывистого морского ветра.
Разговор слабел; собеседники начинали чувствовать какую-то усталость -- следствие продолжительного бдения.