-- Теперь, -- сказал я, вынимая нож, -- покончим наши старые счеты. Сколько заплатили вам, сеньор, -- обратился я к французу, -- чтобы сжечь мою хижину, убить мою жену и похитить моего ребенка?
-- Убить жену вашу! -- воскликнул тот с изумлением.
-- Правда, я ошибся, сказав -- убить: она только помешалась.
-- О, так это вот какая шутка, сеньор Матамас, которую вы хотели сыграть с вашим кумом!
Негодяй не отвечал на слова француза: он весь дрожал как в лихорадке.
Этот же, сознавая очень хорошо, что находится в моей власти и что я буду к нему неумолим, без отговорок признался мне в своем участии в этом деле, которое было совершенно пассивное: он только от меня узнал, какого ужасного преступления был соучастником.
Француз с Матамасом познакомились в одном трактире в Гермосилло. Там, сидя за вином, Матамас предложил ему под каким-либо предлогом удалить меня из дому, на что француз, будучи очень беден, с радостью согласился.
Молчание Матамаса удостоверило меня, что этот человек говорит правду.
Я развязал его, велел сесть ему на лошадь и, указав на виднеющуюся вдали дорогу, сказал:
-- Уезжайте скорей без оглядки и берегитесь еще раз встретиться со мной: я буду к вам тогда уж беспощаден.