-- О! Как это странно! -- проговорила, смеясь, молодая девушка.
-- Что же тут странного? Я жила у племени бобров шестнадцать или семнадцать лет, и жила по собственному желанию!
-- Должно быть, вы много выстрадали, милая?
-- Да, вначале, -- отвечала, вздыхая, бедная женщина. -- Нельзя расстаться с привычками и обычаями всей своей жизни, не разрывая сердца; но мало-помалу возвращается мужество, особенно когда средства не позволяют иначе устроить свою жизнь. Привыкаешь, сама того не замечая, к новой обстановке. Познакомившись хорошенько с жизнью дикарей, находишь их нравы и понятия о нравственности выше нравов и взглядов наших цивилизованных европейцев.
-- Все, что вы говорите, должно быть, справедливо, хотя, признаться, я мало понимаю, -- отвечала молодая девушка.
-- Как? Милое дитя, разве вы воспитывались не во Франции?
Марта, краснея, опустила глаза.
-- Я никогда не видала другой страны, кроме этой.
-- Разве вы не француженка?
-- Нет... я француженка, по крайней мере, мне это сказали.