Этот господин был не более и не менее как друг капитана Лебо.
Молодой человек поклонился, нахмурившись, и указал посетителю на хромой табурет, вместе с соломенной подстилкой составлявший всю мебель жалкой конуры.
-- Извините... извините... -- сказал вошедший, продолжая улыбаться, и, обернувшись к двери, прибавил: -- Войдите... ничего.
Вошли два человека в одежде рабочих, один нес стол и два стула, другой сгибался под тяжестью огромного чемодана.
Они поставили принесенное, поклонились и ушли.
-- Что все это значит? -- спросил Шарль, удивленный таким непонятным вторжением.
-- Ничего, ничего, не беспокойтесь, -- отвечал вошедший, делая рукою жест. -- Ну же, идите, -- прибавил он кому-то.
Вошли двое других мужчин -- очевидно, трактирные служители; у них в руках были корзины; в одну минуту они накрыли стол на два прибора, сняли крышки с блюд, от которых пошел аппетитный запах, и разместили на столе дюжину бутылок чрезвычайно внушительного вида.
Покуда трактирные служители накрывали на стол, работник уставлял в комнате письменный стол с бумагой, перьями, чернилами, сургучом и пр., потом, когда удивленный молодой человек вскочил со своей соломенной подстилки и заходил, недоумевая, по комнате, тот же самый работник быстро выкинул подстилку в окно, сию же минуту заменив ее скромной, но удобной кроватью, приставил к ней ночной столик, повесил на стену зеркало и ушел с поклоном.
От изумления Шарль стоял неподвижно посреди комнаты, скрестив на груди руки; ему казалось, что все это -- ужасный кошмар; он боялся проснуться и увидеть, как исчезнут все эти хорошие вещи, в которых он так нуждался.