Дамы побледнели от страха, Марта де Прэль тряслась, как лист во время бури. Наступило молчание. Сурикэ первый заговорил.
-- Но это еще не все, графиня, у этого человека есть какой-то тайный план, которого я не могу отгадать, с ним есть белый, как видно по следам.
-- Простите меня, если я оскорбила вас своими словами, вы так чистосердечны, преданны; я никогда не прощу себе, что позволила говорить так, если вы сами не простите меня, -- добавила она с очаровательной улыбкой.
-- Мне не за что вас прощать, графиня, потому что все это говорилось в минуту увлечения, минута прошла, и вы сами пожалели о сказанном.
-- Это верно, и я очень счастлива, что вы поняли меня, итак, ваше намерение?..
-- Как только можно скорее атаковать Нигамона, графиня. Вы знаете, как жалко мне проливать кровь. Но в данном случае, я обязан оборонять ваше спокойствие и всех дам; если бы этот человек только подозревал, что вы так близко, он давно бы напал на нас и жестоко отомстил бы нам.
-- Это правда, мой друг, все попытки миролюбивых переговоров с этим человеком для нас -- потерянное время, которым он воспользуется, чтобы нам же повредить.
-- Поэтому-то я спешу застичь его неожиданно.
-- Да, -- вскричала нервно Марта, -- убейте этого злодея, убейте его, Шарль!
-- Постараюсь, -- отвечал он, смеясь, -- если ему удастся бежать, это будет уже не моя вина.