-- Что это значит! -- вскричал он, берясь за топор.
-- Бесполезно браться за топор: при малейшем насилии я раздроблю вам череп, как собаке, -- сказал, дико улыбаясь, охотник.
-- Вы можете в этом быть уверены, -- добавил второй, ни слова еще не сказавший.
Нигамон задумался.
-- Извините меня, -- заговорил он, помолчав, с самым любезным видом, -- меня так беспокоят некоторые неприятности.
-- Я понимаю вас, ваше положение неприятное, -- отвечал охотник.
Вождь вздрогнул, но тотчас же оправился.
-- Друзья мои выкурят трубку мира в лагере Нигамона?
Нигамон указал жестом на черепа буйволов, заменяющие кресла, и все трое уселись, храня глубокое молчание, среди которого медленно из рук в руки переходил калюмэ.
Когда трубка потухла, вождь набил ее священным табаком и сам зажег углем, взятым специально для этого приготовленной палочкой.