К счастью, никто не догадался о причине обморока; его приписали жаре и духоте, царившей в залах; молодую девушку отнесли в комнату г-на де Водрейля, и бал продолжался.
Шарль Лебо тоже слышал слова, сказанные морским офицером, и, кроме того, заметил кинутый им на него презрительный взгляд. Убедившись, что Меренвили ушли и увели девицу де Прэль, он твердым шагом направился к офицеру, смеявшемуся и шутившему в группе молодых флотских и пехотных офицеров, и слегка дотронулся до его плеча.
-- Это что еще значит? -- спросил высокомерно офицер, оборачиваясь назад.
-- Это значит, сударь, -- отвечал Шарль, -- что я не прощелыга, а вы нечестный человек.
-- Что этот дурак говорит? -- сказал офицер. -- Хочет он, что ли, чтобы я велел его наказать своим лакеям?
-- Не кричите так громко, сударь, -- холодно и резко возразил молодой человек, -- меня нельзя велеть наказать слугам, а вот я так накажу вас сам, если вы не извинитесь за свой поступок; вы сейчас поступили, как негодяй, вы меня понимаете, конечно?
Офицер побледнел от злости и поднял было руку, но молодой человек схватил ее и сжал, как в тисках.
-- Считаю пощечину полученною, -- сказал он глухим, угрожающим голосом, -- теперь я к вашим услугам.
-- Пожалуй, хоть сейчас! -- вскричал офицер, вне себя от злости. -- Хоть сейчас!
-- Пойдемте, -- холодно сказал молодой человек. При этой сцене присутствовало несколько офицеров; они поспешили вмешаться и предложили обоим уйти с бала, чтобы избежать скандала в доме губернатора колонии.