Охотники хохотали не стесняясь.
Интендант чувствовал себя все менее и менее ловко; он понимал, что над ним смеются.
Бесследный и Белюмер подняли его, посадили на седло и всю дорогу поддерживали, один -- справа, другой -- слева, иначе он, наверное, не удержался бы в седле. Его моральное и физическое состояние было самое жалкое: трудно отнестись равнодушно к потере трех миллионов; самый твердый человек не мог бы перенести такого удара без сильнейшего волнения.
Ехали шагом и достигли Квебека перед самым заходом солнца.
Охотники пожелали проводить интенданта до его отеля, так как он был не в состоянии доехать один.
Там они сдали его с рук на руки прислуге и, отказавшись от всех предложений интенданта, поспешили домой.
-- Какой негодяй! -- с отвращением произнес Мрачный Взгляд.
-- Меня особенно возмущает его подлая трусость, -- сказал Сурикэ. -- Вы пойдете со мной?
-- Куда?
-- К главнокомандующему. Должны же мы дать ему отчет о нашей экспедиции.