-- Правда, вы только забыли о дружеской компании, -- отвечал Дорель и засмеялся.
-- Верно, я виноват, прошу извинить, начинайте, Шарль, мы ждем.
-- Сию минуту, -- сказал молодой человек.
Чтобы сделать свой рассказ понятнее для генерала и Дореля, Шарль начал издалека, т.е. с разговора между Биго и графом де Витре, который был подслушан Жаком Дусе в тот вечер, когда, чтобы скрыть от шпиона смысл своей беседы, они прибегли к валлийскому или, лучше сказать, гельскому наречию, не подозревая, что Жак Дусе был чистокровный бретонец; последний понял весь их разговор от слова до слова.
Этот комический эпизод сильно насмешил аудиторию.
Когда хохот стих, молодой человек продолжал свой рассказ, он пересыпал его такими остротами, рисовал все такими яркими красками, что возбудил в слушателях сильнейший интерес и веселость; при этом он не забыл ни одной подробности, передавая все случившееся с буквальной точностью. Он кончил, все смолкли.
-- Вот странное сплетение обстоятельств, -- сказал наконец генерал, потирая руки. -- Восхитительно! Все устроилось как нельзя лучше.
-- Да, признаюсь, -- сказал Дорель, -- желал бы я видеть, какую плачевную рожу скорчил Биго.
-- Вы не можете представить, как он был хорош, просто достоин кисти художника, в особенности, когда нам рассказывал -- а мы знали отлично, как все произошло, -- о ловушке, в которую нечаянно попал, и о своей храбрости.
-- Что мы будем делать с этими деньгами? Как вы думаете, Дорель?