Оставшись наедине, молодой человек предался своим мыслям; но вдруг он вздрогнул и быстро поднял голову; вероятно, дверь отворилась, и сквозь портьеру донесся разговор из соседней комнаты.
Это был голос Монкальма, который говорил громко и, по-видимому, сильно сердился.
-- Согласитесь сами, милостивый государь, -- говорил генерал, -- что это непростительная небрежность.
-- Я не спорю с вами, и мне это так же прискорбно, как вам, -- отвечал не так громко Водрейль, голос которого Шарль узнал, -- никто не хочет повиноваться: г-н Биго, интендант Канады, всемогущий. Варен, его помощник Брекар, флотский контролер, и все смотрители магазинов -- мошенники.
-- Что делать? Англичане грозят нам серьезной войной, у нас нет ничего -- ни провианта, ни запасов, ни снарядов.
-- К несчастью, это правда, крадут и тащат среди белого дня, так все уверены в безнаказанности.
-- Но все же, мне кажется...
-- Я испытал все средства; я посылал рапорт за рапортом и высказывал в них всю правду.
-- Ну и что же?
-- Мне ответили, что мои жалобы смешны, что там известно гораздо лучше, чем мне, в каком положении дела; мне сказали, что все обстоит благополучно, и я враг г-на Биго и его чиновников.