-- Черт возьми! -- вскричал Водрейль. -- И этого достаточно.
Шарль улыбнулся:
-- Если вам угодно будет вспомнить, что я больше года был секретарем г-на Дореля, честнейшего из людей, которых я знаю, если вы припомните также, что мне уже давно известно все сказанное сейчас в соседней комнате и что я никогда ни единым словом не проговорился об этом...
-- Это правда, -- заметил губернатор, -- г-н Дорель вполне доверял вам, и часто мы с ним говорили совершенно откровенно в вашем присутствии.
-- Часто даже говорилось гораздо больше, чем было сказано сегодня.
-- В таком случае, я обладаю особенной способностью забывать тотчас все слышанное, если оно не касается меня.
-- В таком случае, вы человек умный и, кроме того, преданный и надежный.
-- Предоставляю судить об этом г-ну Дорелю.
-- Извините меня, г-н Лебо; я виноват и охотно признаюсь в этом, не сердитесь на меня, прошу вас; наше положение так затруднительно, что мы теряем веру в людей, а по временам и в самих себя, -- прибавил он со смехом.
Пожав руку молодому человеку и простясь с генералом, губернатор ушел.