-- Итак, вы слышали? -- сказал генерал, переходя в гостиную и тщательно запирая дверь.
-- Почти все, -- отвечал Шарль.
-- Что вы скажете на это?
-- Печально...
-- Счастье, что нас не слыхал никто, кроме вас.
-- Конечно.
-- Что меня печалит в данном случае, это не недостаток денег, оружия и солдат -- в крайности, можно бы достать все это, -- но меня приводит в отчаяние...
-- Что же такое, генерал? -- живо перебил его молодой человек.
-- Недостаток карт, друг мой; я здесь чужой, страна неизвестна мне, как же я буду вести войну без этих проклятых карт? Меня уверяли, что я найду их здесь, а вы слышали, что сказал г-н Водрейль; он, без сомнения, личность, но его слабость губит нас. К несчастью, его неспособность повлечет за собой ужасную катастрофу; он не такой человек, какой нам нужен в настоящих обстоятельствах; я бы предпочел умного плута; с ним была бы возможность столковаться, но де Водрейль!.. Это дурак, который всего боится, которого громко сказанное слово приводит в дрожь, который хочет всем угодить и наживает себе только врагов! Дурак, имеющий лучшие намерения... О, если бы мне только достать карты! -- воскликнул он, ударяя кулаком по столу. -- Мы были бы в состоянии защищаться, а в случае неудачи могли бы, по крайней мере, наглядно представить наше положение.
-- О, генерал! Неужели и вы отчаиваетесь? Наступило краткое молчание, голова генерала склонилась на грудь.