-- Как хотите. Ивон, вина!
Генерал знал умеренность охотников; они довольствовались весьма малым и не умели церемониться; когда они бывали голодны или хотели пить, они принимали все, что им предлагали. Поэтому Монкальм не счел нужным настаивать и только велел пододвинуть бутылку поближе к охотнику.
По окончании обеда Ивон подал кофе, и Бесследный взял также чашку; затем были положены на стол трубки и табак. Кофе уже давно был во всеобщем употреблении в Америке, так что даже самые бедные пили его ежедневно, между тем как в Европе он считался еще роскошью.
Краснокожие и охотники никогда не рассуждают о важных делах, не закурив трубки; главнокомандующий курил не столько по привычке, сколько по необходимости и из нежелания нарушить привычки канадцев; благодаря подобной уступке обычаям страны индейцы и охотники обожали Монкальма.
-- Значит, есть что-нибудь новенькое, друг Бесследный? -- спросил генерал, когда трубки были закурены и гости почти исчезли в густых облаках дыма.
-- Да, очень много.
-- Сообщите же мне, что знаете, мы здесь собрались на совет и готовы выслушать вас.
-- К вашим услугам, генерал. -- И, поднимая свой стакан, полный до краев, он продолжал: -- Имею честь выпить за ваше здоровье, генерал! -- Он осушил стакан одним залпом и опрокинул его, чтобы показать, что в нем нет ничего.
-- За ваше здоровье, Бесследный.
Охотник поклонился, затянулся несколько раз и начал: