-- Неужели ты думаешь, негодяй, -- возразил с гневом генерал, -- что мне только и дело, что заниматься просьбами, стекающимися отовсюду?!
Эти несколько слов страшного генерала дали время охотнику совершенно оправиться и принять свой обычный беспечный вид.
Он приблизился еще на шаг вперед, низко поклонился и отвечал почтительным тоном:
-- Имею честь обратить внимание вашего превосходительства, что я не негодяй, а честный человек. Мне поручена важная миссия, и граф Мельгоза, честность которого бесспорна, поручился за меня перед вашим превосходительством. По этим двум причинам я имею право на внимание.
-- Ты поешь очень громко для молодого петушка. Берегись, чтобы мне не пришла фантазия срезать гребешок, который ты так храбро поднимаешь! -- отвечал генерал с насмешливой улыбкой.
-- Я не знаю, что вы хотите этим сказать, ваше превосходительство. Если вам не угодно будет меня выслушать, то смею надеяться, вы позволите мне удалиться.
Произнеся эти слова тем же твердым тоном, которого он держался с начала этого своеобразного диалога, канадец сделал движение к выходу.
-- Остановись, я тебе приказываю! -- грубо вскричал генерал. -- Ты мне нравишься. Говори без страха -- кто ты? И не лги, потому что я знаю о тебе, может быть, больше, чем ты полагаешь.
-- Меня мало касается то, что ваше превосходительство может знать про меня. Я честный лесной бродяга, родом из Канады, теперь состою полковником на службе мексиканских патриотов, предводимых отцом Пелажио Сандовалем.
-- А! -- произнес генерал все еще насмешливо. -- Продолжай, мой мальчик. Ты забыл сказать мне свое имя.