-- Да, граф, но просите при таких обстоятельствах, что отказ невозможен.
-- Господин де Лектур! -- вскричал Оливье, схватившись за шпагу.
-- Что же? Вы и меня собираетесь вызвать на дуэль?
-- Это правда, я виноват; простите меня; исполняйте свое дело, но, клянусь, мы с вами увидимся!
-- Очень буду рад, граф.
-- Morbleu! Господа, -- вмешался молчавший до тех пор капитан, -- теперь не время ссориться и петушиться. Дело серьезное. Покушение на короля и его министров есть оскорбление величества. Мы готовы повиноваться, но чем вы нас при этом гарантируете?
-- То есть как это, капитан?
-- Я хочу сказать, что мы с графом, вполне доверяя вашим словам, все-таки ничего не станем делать без приказа. Всякий ведь за себя в этом мире; наша обязанность будет опасная, и тот, кто ее налагает на нас, должен нести за это ответственность.
-- Извольте, господа, -- отвечал де Лектур, снял перчатку, распорол ее пополам и, вынув оттуда сложенную вчетверо бумагу, подал Оливье. -- Вот приказ! Теперь жизнь герцога де Рогана полностью у вас в руках, -- горько прибавил он.
Граф прочел, подошел к факелу и сжег бумагу.