-- Оскорблять побежденного неприятеля очень легко, особенно под маской.
-- Мое лицо вы увидите, клятвенно обещаю вам, но это будет за минуту до вашей смерти. Эй, вы! Делайте, что я говорю!
Меньше чем за пять минут приказание было в точности исполнено и граф отнесен в глубокую чащу, куда уже заранее отвели его лошадь.
-- Эй, Бонкорбо! -- подозвал одного из нападавших незнакомец, оставшись наедине с товарищами. -- Что сталось с купцом?
-- Господин, -- отвечал Тунеядец, -- добряк до того испугался, что, вероятно, лежит и теперь на дне той самой канавы, куда мы его столкнули.
-- Вы дурно поступили, не захватив его с собой. Ничего нет опаснее дурака. Пойдите посмотрите, там ли он.
-- Как вам угодно, начальник, но я не считаю его особенно страшным.
-- Легко может быть, -- сказал Дубль-Эпе. Читатель, конечно, догадался, что начальник был крестник капитана Ватана.
Но почтенного Барбошона напрасно искали.
Осторожный торговец, может быть, гораздо меньше потерявший сознание, нежели это казалось, понял, что если не в эту минуту, так несколько позже незнакомцы его непременно схватятся, и так как первое с ними свидание далеко не возбуждало в нем ни малейшей охоты увидеть их снова, счел несравненно удобнее скрыться, пробравшись ползком сквозь кустарники; несмотря на страшную тучность, он пустился бежать к Сен-Жермену, куда пришел, измученный и задыхаясь, в пять часов вечера.