-- Черт возьми вашу оплошность! -- вскричал рассерженный Дубль-Эпе. -- Теперь этот шут поднимет тревогу и, по всей вероятности, навяжет нам дело с объездной командой. Нет громче трубы, как голос подлого труса. Вы его ранили, по крайней мере?
-- О нет, начальник! Несколько легких царапин.
-- Но обобрали?
-- О, совсем мало, начальник! Когда я нес его до канавы, рука моя попала случайно в его отдутый карман...
-- И ты ее вынул полнехонькой?
-- Dame! Вы понимаете, начальник...
-- Да, да, понимаю, продолжать бесполезно; ну, идем теперь дальше!
Они дошли до прогалины, где были скрыты их пленники.
По знаку начальника три самых сильных бандита взвалили на плечи каждый по пленнику, трое других взяли за поводья лошадей, и все удалились, проворно шагая по направлению к дому Дубль-Эпе.
Этот дом стоял на самом берегу Сены, в совершенно уединенном местечке, на расстоянии трех ружейных выстрелов от деревни Марли, которой позднее Людовик XIV создал такую громкую славу, построив при ней свой царственный замок, стоивший Франции множество денег, где великий король, называя его своим маленьким домиком, отдыхал от версальского блеска. Революция не оставила от него камня на камне.