-- Простите за такую встречу, дорогой покровитель, -- сказал он, -- эти шалопаи теперь проучены, как заслужили, и больше не повторят проделки, будьте уверены; они ведь больше шумливы, чем злы.
-- Я это заметил, хозяин, -- отвечал, продолжая смеяться, капитан.
-- Вы, надеюсь, не сердитесь на них?
-- Я? Нисколько, хозяин.
-- И отлично. А теперь позвольте надеяться, что вы удостоите остановиться в моей гостинице?
-- Я только что приехал в Париж и явился прямо к вам, мэтр Грипнар, поэтому прошу у вас ночлега и ужина. Вы не смотрите, что я одет слегка небрежно; мой кошелек тем не менее хорошо снабжен.
-- Я отведу вам лучшую комнату, подам лучшее вино и лучшие блюда.
-- С условием, чтоб о деньгах не было и помину, капитан, -- прибавила трактирщица.
-- Мадам Фаншета Грипнар, моя супруга, удачно дополнила мою мысль, -- сказал толстяк, с довольным видом потирая подбородок.
-- Если так, друзья мои, -- произнес капитан, вставая и оправляя портупею, -- от души благодарю вас и прощайте!