-- Зачем же? Так приятно разговаривать на своем языке, когда редко находишь случай, как, например, я. Уверяю вас, Курумилла этим не оскорбится.
-- Я вам говорю это не для вождя, дружба которого к вам мне известна.
-- Для кого же?
-- Для дона Марсьяля, который приехал со мной и имеет сообщить вам что-то важное.
-- О-о! Это меняет положение, -- сказал охотник, тотчас заменив французский язык испанским. -- Вы здесь, любезный дон Марсьяль?
-- Да, сеньор, -- отвечал Тигреро, выходя из тени, в которой он стоял до сих пор, и сделал несколько шагов вперед. -- Я очень рад увидеться с вами.
-- Кого вы еще привезли с собой, любезный Антуан?
-- Меня, друг мой, -- сказал третий человек, сбрасывая с себя плащ. -- Брат мой думал, что в случае тревоги лучше, если он будет не один.
-- Брат был прав, любезный Эдуард, и я благодарю его за прекрасную мысль, которая доставила мне удовольствие пожать вам руку. Теперь, сеньоры, если вам угодно, мы сядем и поговорим, потому что, если я не ошибаюсь, нам надо пересказать друг другу вещи очень важные, в особенности для меня.
-- Действительно, так, -- отвечал Антуан Ралье, садясь, и его примеру немедленно последовали остальные.