-- И что же?
-- Кажется, несмотря на его добрую волю и его сильное желание освободиться от своего врага, этот случай еще не представился, потому что он еще не убит.
-- Это так; но вы как встретились с этим негодяем, полковник?
-- Вы знаете, генерал, -- отвечал тот нерешительно, -- что я принужден для интересов нашего дела видеть довольно дурное общество. Этот негодяй сам пришел ко мне; я его расспросил и, зная ваше отношение к этому французу, я хотел сообщить вам об этом приобретении. Если я сделал что-то не так, -- простите меня, и перестанем говорить об этом.
-- Напротив, полковник, -- с живостью вскричал дон Себастьян, -- я не только не должен ничего вам прощать, но еще должен вас благодарить, потому что известие, сообщенное вами, явилось, как нельзя кстати. Впрочем, судите сами, я буду откровенен с вами, тем более что, кроме высокого уважения, которое я имею к вашему характеру, дело идет в эту минуту о наших общих интересах.
-- Вы меня пугаете!
-- Вы испугаетесь еще более, когда узнаете, что этот Валентин, этот француз, этот демон, неизвестно какими способами узнал о наших планах; мало того, начиная с меня, ему известны все наши сообщники.
-- Боже! -- вскричал полковник, вздрогнув от удивления, и побледнел от страха. -- Но, если так, мы погибли!
-- Признаюсь, что наша возможность на успех очень уменьшилась.
-- Извините, если я буду расспрашивать вас, генерал, -- продолжал полковник с волнением, -- но в подобных обстоятельствах...