Наконец неизвестный вновь начал говорить, в голосе его слышалась нескрываемая радость:
-- Нет! Я прав, я не ошибся -- в вас бьются храбрые сердца!
Джон Дэвис пожал плечами.
-- Честное слово! -- сказал он. -- Не к чему было вам и испытывать нас, разве вы не узнали еще нас за столько времени?
-- Да, разумеется, я знаю вас, я уверен в вас, но честь моя заставляла меня поступить так, как я поступил сейчас. Теперь же решено -- погибнем мы или победим, но мы не разлучимся.
-- С Богом! Вот так и следует, честное слово! -- с волнением заговорил опять американец. -- Сторонникам Санта-Анны следует держать ухо востро, и пусть назовут меня старым вруном, если только мы не наделаем им скоро порядочно хлопот и не дадим о себе знать.
В этот момент комнаты достиг отдаленный резкий свист. Неизвестный в маске поднял руку, желая водворить полную тишину. Второй свист, еще более пронзительный, послышался гораздо ближе.
-- Господа, -- сказал он, -- приближается опасность -- это сигнал. Быть может, это -- ложная тревога, но само защищаемое нами дело повелевает держаться осторожнее. Следуйте за Джоном Дэвисом, а я встречу один нежданного гостя.
-- Идите за мной, -- сказал американец.
Заговорщики с минуту колебались -- им претило прятаться, подобно трусам.