Небо мало-помалу светлело, последние звезды погасли, горизонт зарделся красноватой зарей. Канадец, утомленный длительным ожиданием и не зная, как объяснить такое долгое бездействие краснокожих, решил так или иначе разгадать загадку.
Он быстро встал и схватил карабин. В тот самый момент, когда он готовился отправиться на розыски, слух его был поражен довольно близкими шагами и шелестом листьев.
-- Ага! -- проговорил канадец. -- Кажется, они решили что-то предпринять. Посмотрим, кто такие эти беспокойные соседи.
В это время вдруг раздался женский голос, свежий, молодой, звучный и красивый. Транкиль остановился пораженный. Голос пел индейскую мелодию, которая начиналась так:
Я отдаю тебе мое сердце во имя Всемогущего,
Я несчастна, никто не жалеет меня!
Но Бог велик для меня!
-- Что это такое? -- весь задрожав от нервного возбуждения, проговорил охотник. -- Я знаю эту песню, это -- песня невесты у пауни-змей! Каким образом могло случиться, что звуки эти раздаются так далеко от их земель охоты? Не бродит ли в окрестностях шайка пауни? Но это невозможно! Посмотрим, что это за певица, проснувшаяся так рано, вместе с восходом солнца!
Без дальнейших колебаний охотник быстро направился к чаще, из глубины которой неслись звуки индейской песни.
Но в тот самый момент, когда он готовился войти в кусты, последние раздвинулись и двое краснокожих вышли на поляну и предстали изумленному взору канадца.