-- Ну вот и четвертый! -- сказал он, вставая. -- Этого мне, по правде, жаль, это был старый товарищ!.. Но дело прежде всего!
-- Браво! -- сказал Майор. -- Ты честно заработал свои шесть тысяч франков, друг Кабуло!
-- Не считая еще тех денег, которые они получили вперед и которые я у них сейчас отниму; но, если бы нужно было начать снова, то у меня, пожалуй, и духу не хватило бы!.. Да, правду сказать, уж не знаю, от потери ли крови, или от чего другого, но мне кажется, что я сейчас сам упаду без чувств, все кружится у меня перед глазами...
-- Ну! Ничего не будет, -- сказал ему Майор, -- я тебе сейчас перевяжу руку, а пока понюхай этой соли, тебе сейчас лучше станет.
И, вынув из кармана жилетки крошечный флакончик, он подал его раненому.
Кабуло отвернул стеклянную пробку и поднес флакончик к носу.
Майор следил тревожно за его действиями, не спуская с него упорного взгляда.
Едва понюхал Кабуло из флакончика, как вскочил и конвульсивно, со всего размаха грохнулся на пол, даже не испустив крика.
Он умер.
Соль Майора оказалась синильной кислотой.