-- Правда, малютка? -- спросил генерал, поворачиваясь к хорошенькой камеристке, которая вдруг особенно усердно принялась за уборку кварто и, казалось, ничего не видела и не слышала.
-- О, сеньор генерал! -- отвечала горничная, складывая руки. -- Это был такой адский шум, что мог разбудить даже мертвых.
-- Черт возьми, что же это было?
-- Не знаю, -- отвечала лукавая Виоланта, принимая самый невинный вид.
-- И шум продолжался долго?
-- Всю ночь, -- отвечала служанка, еще более преувеличивая слова своей госпожи.
-- Но, -- обратился генерал к дочери -- ты можешь мне объяснить, что это за шум?
-- Конечно, отец, но мне не приходит в голову, с чем его можно сравнить.
-- А ты, шалунья, может быть, скажешь, что это было?
-- Думаю, что могу, сеньор генерал.