-- Не надо, не надо... ты то зачѣмъ умирать собрался, еще жить бы тебѣ, да и жить!
"Чудной старикъ. Тогда я сказалъ, что оставлю заимку Аграфенѣ. Онъ тоже нахмурился и сказалъ сухо:
-- Твое дѣло.
"Славный старикъ. Я теперь не сплю, и онъ не спитъ, а Аграфена, слышу я, уже ложится.
"Вспомнилось мнѣ, что пріѣхалъ я сюда съ смутнымъ, но тяжелымъ чувствомъ. Потомъ это разсѣялось, много дѣла и здѣсь нашлось, пришлось поселиться здѣсь, въ центрѣ трехъ деревень, чтобы къ каждой было близко... Теперь я поселюсь навсегда около своей заимки, чтобы къ каждой было далеко, далеко... вотъ въ этомъ и есть что-то обидное: все начать, не додѣлать и уйти по суровому приказу неизвѣстнаго хозяина, не зная, куда и зачѣмъ тебя "переводятъ"...
"Вотъ опять меня будто холодкомъ опахнуло: теперь я смогу дописать, что хотѣлъ, а раньше мысли путались. Я заговорилъ о жизни. Мнѣ кажется, что я вижу большое, широкое, цвѣтущее поле... всюду цвѣты: желтые, голубые, красные, но кажется, что они растутъ не въ землѣ, а въ воздухѣ... да, да и хотятъ пустить корни, хотятъ прикрѣпиться къ землѣ, но ихъ волнуетъ вѣтеръ и носитъ по полю, а вдали море синѣетъ и тоже волнуется... Когда я пріѣду домой, а это будетъ черезъ тысячу лѣтъ... нѣтъ раньше,-- мнѣ кажется, что я ѣду, уже ѣду, ѣду... И кругомъ падаетъ снѣгъ, бѣлый, чистый, холодный... Впрочемъ, это было прежде... Я ѣхалъ, ѣхаль, и шелъ снѣгъ, и покрывалъ равнину... какъ будто кровью"...
Послѣднія слова едва можно было разобрать. Очевидно -- ослабѣвшее сознаніе водило слабой рукой...
------
Мой разсказъ былъ бы не оконченъ, если бы я не прибавилъ, что, какъ я узналъ впослѣдствіи, Аграфена вышла замужъ за здоровеннаго мужика и превратила свою заимку въ бойкій постоялый дворъ на перевалѣ горнаго хребта.
"Русское Богатство", No 11 , 1902.