XIII
У "ЛИБЕРАЛИСТОВ" ЕЛИШКИНЫХ
Бодрой, энергичной походкой Клавдия вышла из ворот кладбища. Могила художника подсказала ей, как дальше жить... "Вакханка" бесповоротно решилась последовать ее совету... Заходящее солнышко играло своими лучами на золотых куполах и "вершинах" памятников... Казалось, этот свет проникал и к покойникам и грел их белые кости...
-- Где мне только переночевать? -- мучилась Клавдия.
Денег у нее почти не было... "Знакомых", к которым теперь можно было заглянуть, также не имелось...
-- Разве к Елишкиным! -- соображала она, садясь на конку. -- Поеду к ним. Они мне много должны... Может быть, малую часть отдадут...
Супруги были дома. "Сам" занимался составлением ругательного письма к редактору "Спичек"... Его на днях выгнали из недельных обозревателей за вопиющую безграмотность и скуку "пера" и этот отдел "доверили" другому, явному литературному вору, Холопицкому, умевшему ловко "обрабатывать" недоносков-редакторов и чужой материал.
Письмо у "либералиста" не вытанцовывалось и "писатель" был в скверном настроении духа.
Елишкина возилась с детишками, когда пришла к ней за долгом Клавдия. "Гимназическая" подруга, имея легкое представление о настоящей "роли" в обществе Клавдии, была очень поражена ее приходом и даже слегка напугана. Однако, она пригласила ее в свою комнату... Доброе сердце глупенькой, легкомысленной женщины, засушиваемое различными фарисеями-"радикалистами", не могло не принять своей бывшей подруги, которой оно было так много обязано.
Елишкин услыхал о приходе Клавдии и его "воробьиная" натура была до "содержимого" в костях (мозга в них не имелось!) возмущена подобным осквернением его домашнего, священного очага. Не будь он по натуре трусом и не имей обыкновения нападать на слабых, он сейчас бы показал себя! Но теперь его маленькая, мизерная фигурка, кривой носик, оседланный для шика "пинсню", только могли дышать бессильной злобой...