Но полон я сейчас лишь мыслью единой:
О, если б жить всегда мне было суждено!
Я б красотой твоей бессмертной упивался...
Пускай кругом царит безумье и разврат!
Я б никогда с тобой, поверь, не расставался,
Твой верный друг, твой пес, любовник твой и брат!
-- Ты настоящий поэт! -- восторженно вскричала Клавдия. -- Только к чему говорить про смерть?..
-- Про смерть?.. -- задумчиво повторил Смельский. -- Да так. Сегодня мне приснился сон, когда я, убаюканный твоими объятиями, забылся: будто бы я иду куда-то наверх со старым литератором Нееловым, замученным работою Буйноилова. Он говорит мне: "Пойдем отсюда туда, где нет скорби, нет друзей, торгашей Буйноиловых, которые мне всем были обязаны... Они, ты сам знаешь, теперь даже мою вдову и детей из своего дома на улицу выбросили. Пусть этому поступку возмущаются другие тайные фарисеи... Друг Буйноилов их не боится: он миллионер. Пойдем!.."
-- Какие глупости и страсти! -- перебила Смельского Клавдия. -- Мало ли что может присниться!
-- Ты думаешь? -- грустно сказал молодой человек. -- Ну, хорошо! Давай работать.