Дивиться -- любимое ощущеніе человѣка, и въ этомъ чувствѣ сѣмя нашей науки. Таково механическое направленіе нашего вѣка, и такъ еще свѣжи лучшія наши изобрѣтенія, что радость и гордость отъ нихъ еще не износилась въ насъ, и мы готовы жалѣть отцовъ своихъ, что они не дожили до пара и до гальванизма, до сѣрнаго эѳира и до морскихъ телеграфовъ, до фотографіи и спектроскопа,-- какъ будто они бѣднѣе насъ на половину жизни. И кажется намъ, что эти новыя художества открываютъ намъ настежъ двери въ будущее, обѣщаютъ одухотворить формою весь матеріальный міръ и возвести жизнь человѣческую изъ нищенства ея въ богоподобное состояніе довольства и силы.
Правда, и нашему вѣку достался не скудный запасъ въ наслѣдство. Былъ уже компасъ, былъ типографскій станокъ, были часы, спиральныя пружины, барометры, телескопы. Но съ тѣхъ поръ прибавилось столько изобрѣтеній, что вся жизнь какъ будто передѣлана за ново. Лейбницъ сказалъ о Ньютонѣ: "если счесть все, что сдѣлано математиками съ начала міра до Ньютона, и все что сдѣлано Ньютономъ, послѣдняя половина превзойдетъ первую": такъ можно сказать, что сумма изобрѣтеній за послѣдніе 50 лѣтъ поравняется съ итогомъ остальныхъ 50 столѣтій. Новость для насъ -- безмѣрное усиленіе производства желѣза и крайнее разнообразіе желѣзнаго издѣлія; новость -- множество самыхъ употребительныхъ и необходимыхъ орудій для дома и для сельскаго хозяйства; швейная машина, ткацкій станокъ, жатвенная машина Мак-кормика, носильная машина, газовое освѣщеніе, фосфорныя спички, безчисленныя произведенія химической лабораторіи -- все это новости нынѣшняго столѣтія, и порція угля цѣною на одинъ франкъ замѣняетъ намъ двадцатидневный трудъ прежняго работника.
Нужно ли поминать о парѣ, пожирателѣ пространства и времени, о громадной и тонкой силѣ, которая въ больницѣ приноситъ чашку съ супомъ къ самой постели больного, гнетъ и плющитъ какъ воскъ толстыя желѣзныя брусья, и мѣрится съ силами поднявшими и выворотившими геологическіе слои нашей планеты. Чему хочешь, онъ выучится, какъ способный мальчикъ, что хочешь подниметъ на рабочія плечи; но онъ еще далеко не совершилъ всего своего дѣла. Онъ уже ходитъ по полю какъ человѣкъ и работаетъ всякую работу; поливаетъ нашу ниву, срываетъ намъ горы гдѣ нужно. Но онъ будетъ еще шить намъ рубашки, будетъ возить телеги и коляски наши; Беббеджъ принялся уже учить его счету, и научитъ когда нибудь вычислять проценты и логариѳмы. Лордъ канцлеръ Тюрло надѣется, что онъ когда нибудь станетъ составлять исковыя бумаги и возраженія для канцлерскаго суда. Положимъ, что это сатира, но и сатира будетъ недалеко отъ дѣйствительности, судя по начальнымъ попыткамъ примѣнить паръ къ механическимъ дѣйствіямъ, соединеннымъ съ умственнымъ разсчетомъ.
Сколько чудныхъ механическихъ. примѣненій изобрѣтено для тѣла человѣческаго: для зубныхъ операцій, для прививанія оспы, для ринопластики, для усыпленія нервовъ тонкимъ сномъ новаго изобрѣтенія. Наши инженеры, съ помощью громадныхъ машинъ, подобно кобольдамъ и волшебникамъ, сверлятъ Альпы, роютъ насквозь Американскій перешеекъ, прорѣзываютъ пустыню Аравійскую. Въ Массачусетсѣ мы побѣждаемъ море, укрѣпляя зыбкій берегъ простымъ травянымъ растеніемъ, укрѣпили песчаную пустыню -- сосновою плантаціей. Почва Голландіи,-- самаго населеннаго когда-то края въ Европѣ,-- ниже морскаго уровня. Египетъ не зналъ что такое дождь, въ теченіе трехъ тысячъ лѣтъ: теперь, говорятъ, тамъ бываютъ ливни, благодаря оросительнымъ каналамъ и лѣснымъ плантаціямъ. Древній царь еврейскій сказалъ: "восхвалитъ Бога и ярость человѣческая". И въ числѣ доказательствъ единобожія, самое сильное,-- это громадность результатовъ, достигаемыхъ самыми обыкновенными дѣлами и средствами.
Кажется, нѣтъ и предѣловъ новымъ откровеніямъ того же духа, который нѣкогда создалъ стихійные элементы, а нынѣ, посредствомъ человѣка, разработываетъ ихъ. Искусство и сила и впредь не престанутъ дѣйствовать, какъ дѣйствовали донынѣ -- ночь претворять въ день, пространство во время и время въ пространство.
Отъ одного изобрѣтенія родится другое. Едва обозначился въ умѣ электрическій телеграфъ, какъ открылся и матеріалъ необходимый для него -- гутта-перча. Съ усиленіемъ торговаго движенія -- открыты новые запасы золота въ Калифорніи и въ Австраліи. Когда Европа переполнилась населеніемъ,-- открылся запросъ на него въ Америкѣ и въ Австраліи; и такъ, гдѣ ни случается неожиданное явленье, оно приходится ко времени, какъ будто природа, устроивъ повсюду замки, ко всякому замку устроила и ключъ, который сама помогаетъ отыскать когда нужно.
Вотъ еще слѣдствіе изобрѣтеній: -- умноженіе отношеній между людьми. Оно изумляетъ насъ, открывая новые пути въ рѣшенью трудныхъ и запутанныхъ политическихъ вопросовъ. Отношенія эти -- не новость: только размѣры ихъ новые. Сами по себѣ, мы по чувству эгоизма ухватились бы за рабство, готовы были бы замкнуть четвертую часть земнаго шара это всѣхъ, кто внѣ ея, на чужой почвѣ родился. Наша политика отвратительна; но чему въ силахъ она помочь, чему можетъ помѣшать, въ такую пору, когда первородные инстинкты двигаютъ массами рода человѣческаго, когда цѣлые народы движутся приливомъ и отливомъ? Природа любитъ скрещивать расы: -- германецъ, китаецъ, турокъ, русскій, индіецъ -- всѣ стремятся къ морю, всѣ женятся между собой и посягаютъ; коммерція приходитъ въ движеніе -- и море кишитъ кораблями, которые готовы перевезть съ берега на берегъ цѣлыя населенія.
Тысячерукое искусство вошло новымъ элементомъ и въ жизнь государства. Наука власти волею или неволей вынуждена признать власть науки. Цивилизація восходитъ, карабкается -- выше и выше. Когда Мальтусъ выводилъ, что число желудковъ умножается въ геометрической, а количество пищи -- лишь въ ариѳметической прогрессіи,-- онъ забылъ прибавить, что разумъ человѣческій -- тоже одинъ изъ факторовъ въ политической экономіи, и что съ умноженіемъ въ обществѣ нуждъ умножится и сила изобрѣтенія.
Для потребностей общественнаго быта у насъ есть уже значительная артиллерія всяческихъ орудій. Мы ѣздимъ вчетверо быстрѣе, чѣмъ ѣздили отцы наши. Много лучше ихъ путешествуемъ, мелемъ, вяжемъ, куемъ, сажаемъ, воздѣлываемъ " копаемъ. У насъ совсѣмъ новые сапоги, перчатки, стаканы, инструменты; у насъ есть счетная машина; у насъ -- газета, и посредствомъ газеты каждая деревня можетъ составить докладъ о себѣ и поднесть его намъ за завтракомъ. У насъ деньги и кредитный билетъ; у насъ -- языкъ, тончайшее изо всѣхъ орудій, и самое близкое душѣ. Много,-- и чѣмъ больше есть, тѣмъ больше требуется. Человѣкъ льститъ себя, что власть его надъ природою еще возрастетъ и умножится. Событія начинаютъ повиноваться ему. Насъ ожидаетъ еще -- воздухоплаваніе, и можетъ быть недалеко намъ до войны, которая разыграется на воздухѣ. Немудрено, что мы изобрѣтемъ такую воду, отъ которой негръ разомъ станетъ бѣлымъ. Онъ уже видитъ, какъ мѣняется головной типъ англо-саксонской расы подъ вліяніемъ условій американской жизни.
Въ старину видали Тантала, какъ онъ стоя на самой глубинѣ, напрасно пытался утолить жажду свою текучею струею, которая убѣгала, лишь только онъ наклонялся въ ней. Старикъ Танталъ, говорятъ, недавно опять появился въ мірѣ. Его видѣли въ Парижѣ, въ Нью-Йоркѣ, въ Бостонѣ. Онъ веселъ, увѣренъ въ себѣ: думаетъ, что ему скоро удастся поймать струю, даже наполнить ею бутылку. Но, кажется, увѣренность его, напрасная. Обстоятельства -- все еще мрачнаго вида. Сколько ни прошло столѣтій непрерывной культуры,-- новый человѣкъ все таки стоитъ на самомъ рубежѣ хаоса, все таки не выходитъ изъ кризиса. У кого на памяти такая пора, когда бы не жаловались, что денегъ нѣтъ, что время тяжелое? У кого на памяти такое время, когда довольно было добрыхъ людей, разумныхъ людей, и такихъ мужчинъ и такихъ женщинъ какихъ было нужно? Танталъ начинаетъ думать, что паръ -- есть фантазія, и что гальванизмъ -- не больше того, чѣмъ по природѣ служитъ.