Вчерашняго дня обѣдалъ я у нѣкотораго человѣка словесныя науки любящаго, гдѣ было много гостей, которые Невтова, Бернулія, Гравезанда, Локка, Лейбница, словомъ, всѣхъ почти славныхъ людей, въ одну минуту пересудили. Наконецъ дошло дѣло до Россійскихъ лучшихъ Стихотворцевъ. Перечесть ихъ всѣхъ имъ не много труда стоило, ибо между хорошими Стихотворцами по нынѣ были два, которыхъ сочиненія украшаютъ славу Россіи. Одинъ изъ нихъ обожалъ Кліо, а другой Мельпомену. Оба сіи Стихотворцы имѣютъ свои партіи, безъ которыхъ нынѣ въ свѣтѣ разумнымъ быть не можно. Теперь и ученость требуетъ разнощиковъ. Ежели по домамъ о ней кричать не будутъ, то она въ храминѣ своей сгніетъ. Большая часть гостей прославляла сочиненія Лирическія, которыхъ многіе изъ нихъ не разумѣютъ; а меньшая, но лучшаго вкуса, отдавала первенство нѣжностямъ. Одного и другаго Стихотворца обожатели, такой подняли шумъ въ домѣ любителя наукъ, что и я принужденъ былъ длинные свои уши заткнуть. Наконецъ нѣкоторый человѣкъ въ наукахъ упражняющійся, который видѣлъ и знаетъ свѣтъ, рѣшилъ ихъ споръ. Онъ такъ говорилъ, когда его спросили, кто лучшій Стихотворецъ, тотъ ли, кто обожаетъ Клію или тотъ, который чтитъ Мельпомену? "Я вамъ, отвѣчалъ М. скажу свою мысль; въ прочемъ каждый воленъ остаться при своей, ежели моя кому не понравится. Рѣшить, кто изъ нихъ писалъ лучше, весьма трудно; ибо между двумя вещьми хорошими, совершенное нужно понятіе объ оныхъ, чтобъ опредѣлить преимущество одной предъ другою. Я о сихъ славныхъ Стихотворцахъ стану разсуждать математически. Ежели вещи красотою и цѣною равны, тогда желающій сыскать лучшество одной, долженъ разсмотрѣть количество, важность и вѣсъ оныя. Сіи околичности, ежели будетъ разбирать безпристрастіе, то дѣло можетъ быть рѣшено справедливо. Мы положивъ равную цѣну достоинству сихъ Стихотворцевъ, станемъ разсуждать о количествѣ ихъ хорошихъ сочиненій въ стихахъ. Кліинъ обожатель служилъ съ великою славою одной только Музѣ, и то въ одномъ родѣ Одическомъ, а въ Историческомъ хотя и упражнялся, но съ весьма малою удачею. Напротивъ того Трагическій Стихотворецъ служилъ многимъ Музамъ съ немалымъ успѣхомъ. Одинъ изъ нихъ имѣетъ славу отъ однихъ только Одъ, которыми онъ несравненно превосходитъ Оды другаго: но сей вмѣсто того несравненно лучше его писалъ трагедіи; Еклоги его, лучше собственныхъ его трагедій, а басни совершеннѣе всего разсказаны; слѣдовательно, одинъ изъ нихъ въ одномъ родѣ стихотворства весьма хорошъ, а другой въ двухъ родахъ съ нимъ въ хорошествѣ равенъ, а въ третьемъ превосходитъ и самого де ля Фонтена, въ которомъ есть весьма много ошибокъ, въ плавности слога сему роду весьма нужнаго, примѣченныхъ Волтеромъ; а въ басняхъ нашего Стихотворца весьма мало ихъ найти можно. Теперь количество родовъ писаній одного и другаго показано; приступимъ къ важности, которую разобрать всего труднѣе; однако сколько возможно и о ней разсуждать станемъ. Важность дѣла зависитъ теперь отъ выгоды. Ежели просто разсуждать о пользѣ, то оную можно лучше и свободнѣе описывать въ прозѣ; но мы теперь пользу хотимъ представить въ праздничномъ своемъ, убранствѣ, и станемъ уборы и великолѣпіе ея цѣнить вкусомъ; но поелику и вкусы могутъ быть разнаго рода, и зависятъ отъ склонностей, то и ихъ качество потребно свѣсить. Не хочу я подтверждать написаннаго г. Волтеромъ, что гораздо славнѣе быть хорошимъ Трагикомъ, нежели Лирикомъ, что бы своимъ тонкимъ размышленіемъ не причинить противной сторонѣ досадъ; но сколько мнѣ дозволено, буду разсуждать самъ для себя о родѣ Одъ и Трагедій. Сколько я Одъ ни читалъ, Пиндаровымъ равныхъ не нашелъ; можетъ статься причиною тому вкусъ мой, который никому правиломъ быть не можетъ и дерзать на то не долженъ. И такъ стану теперь говорить о количествѣ вкуса, то есть, о большинствѣ его пользы. Одистъ на своей лирѣ говоритъ обыкновенно съ одними героями, а Трагикъ со всѣми человѣками. Одинъ наполняетъ свое сочиненіе вымыслами, а другой истинными разсужденіями, тотъ летаетъ по воздуху, по небесамъ, по аду и по всѣмъ горамъ и долинамъ, а сей въ кругѣ своемъ идетъ прямо, и ежели оглянется назадъ, то только для того, чтобъ путь его былъ прямъ, и отъ средоточія своего не удаленъ. Одинъ философію ненавидя, летаетъ почти на атмосферу, а другой оную на землѣ обожаетъ: тотъ выдумываетъ, чего нѣтъ, и чему иногда быть не можно, а сей и то, что есть, тонкостію своею разбираетъ, и ежели теперь больше въ свѣтѣ людей, нежели Героевъ, то смѣю сказать, что Трагедія полезнѣе Оды. Герои поученія не требуютъ, но только преданія ихъ дѣлъ безсмертію, а человѣки имѣющіе нужду во всемъ, отъ хорошей Трагедіи, въ которой всегда бываетъ и Геройство, много справедливыхъ мыслей заимствуютъ. Героямъ не каждому и тѣлесная сила быть дозволитъ; но хорошо мыслить и о вещахъ хорошее имѣть понятіе, можно безрукому и безногому человѣку. Слѣдовательно такому Трагику, такому Сатирику, и такому прекрасному нравоучителю, какъ г. С. можно скорѣе и больше сдѣлать людей хорошо мыслящихъ, нежели г. Л. Героевъ, а изъ сего и большинство пользы видно, слѣдовательно и важности, естьли она на пользѣ основана быть должна. Еще скажу, что ежели ученый хотя посредственную напишетъ оду склеивъ оную изъ разныхъ кусковъ Миѳологіи, то она будетъ годиться, и можно ее назвать не только годною но и изрядною. Езуита Раніана Оды, наполнены пустыми мыслями, однако многіе почли ихъ за хорошія по тому, что въ нихъ видна ученость; но Трагедія посредственности не терпитъ, Добродѣтель, нравоученіе, страсть и все, что въ ней ни есть, должна быть въ видѣ совершенства, въ которое посредственность невмѣстна. Шекеспиръ Англичанами обожаемый Трагикъ весьма былъ высокомысленъ, остроуменъ и ученъ, но упрямъ и не хорошаго вкуса. Въ его трагедіяхъ характеры людей безъ разбору описаны и перемѣшаны. Въ его Юліѣ Кесарѣ шутки Римскимъ грубымъ художникамъ приличныя введены въ важнѣйшую сцену Брута и Кассія. Отвей, славный тогда Трагикъ, въ своей трагедіи избавленной Венеціи во время ужаснѣйшаго заговора Маркиза Бедемара, вывелъ на театръ стараго Сенатора Антонія, который всѣ обезьянства и непристойныя шутки дѣлалъ на театрѣ при любовницѣ своей Нукѣ. Толико трудно составитъ хорошую Трагедію, что и великіе люди немалые терпятъ неудачи. Г. С. въ семъ своемъ пути странствовалъ щастливо, и естьли находятся въ его трагедіи пороки, то такіе, какихъ и въ Корнеліѣ и Расинѣ есть довольно. Любовь есть общая зараза театра, безъ которой и славнѣйшіе писатели въ трагическихъ своихъ сочиненіяхъ почти обойтись не могли. Расинъ не могъ того миновать, чтобъ Митридата, Александра и Пора не представить щеголями любовными;, а въ Корнеліѣ рѣдко можно сыскать трагедію безъ такой любви, которая во многихъ въ немъ мѣстахъ весьма нехорошо описана по тому, что положена не у мѣста, и ежели что нибудь сему подобное сыщется въ трагедіяхъ г. С. тому причиною больше обыкновеніе нынѣшняго театра нежели онъ. Римскій философъ сказалъ, что: бываютъ пороки больше приличные времени, нежели людямъ. Когда кто захочетъ истинную тому сыскать причину, для чего славнѣйшіе и величайшіе умы въ сочиненіяхъ своихъ отходятъ отъ философической истинны, то увидитъ, что они стараются угождать времени; ежели же такія угожденія кто назоветъ ошибкою, то оныхъ ошибокъ больше сыщетъ въ Лирическомъ сочинителѣ, нежели въ Трагическомъ. Многіе и то г. С. приписываютъ въ порокъ, что онъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ подражалъ Расину. Подражаніе есть лучшая стихотворства добродѣтель: Расинъ самъ очень много подражалъ Еврипиду, а г. Л. Гинтеру, котораго никакъ съ Расиномъ ни въ хорошемъ вкусѣ, ни въ возвышеніи мылей, ни въ твердости разсужденій сравнить не можно. Я теперь сказать долженъ, что Оды одного, а Трагедіи, Еклоги, а особливо Притчи другаго, вѣчнаго почтенія достойны; однако одинъ сдѣлавъ больше другаго, у людей безпристрастныхъ имѣетъ нѣкоторую отличность; но всего лучше послѣдовать г. Волтеру, судящему споръ тѣхъ, кои не знали, Французкихъ ли Стихотворцевъ предпочесть Аглинскимъ или Италіанскимъ, или послѣднихъ первымъ, скажемъ съ нимъ: щастливъ тотъ, кто можетъ знать и ощущать разныя ихъ достоинства". Многіе о преимуществѣ сихъ двухъ Стихотворцевъ спорющіе не были довольны разговоромъ М... и одинъ изъ нихъ сказалъ ему: въ твоихъ рѣчахъ основаться не можно. Ты прежде самъ бранилъ, Волтера, а теперь на него во многихъ мѣстахъ ссылается. На то ему отвѣчалъ М... "Надобно различать критику отъ брани. Я г. Волтера никогда не бранилъ, а пересказалъ о немъ слышанное и читанное. Естьли онъ не такъ пороченъ, какъ о немъ носится слухъ, и я о томъ узнаю, то первый опорочу прежнее свое мнѣніе. Я теперь точно въ такомъ расположеніи, въ какомъ находился Г. Волтеръ, когда описывалъ созженіе города Алтены: на него весьма справедливо напалъ г. Ришей, и нѣкоторый другій называя его несправедливымъ Историкомъ и выдумщикомъ клеветы на Гамбургъ. Г. Волтеръ извинился такимъ предъ своими критиками образомъ: "я только написалъ, что сказываютъ, яко бы Гамбургскіе жители дали тайнымъ образомъ немалую сумму денегъ Графу Штейнбоку, раззорителю Алтоны; слѣдовательно, несправедливо написалъ нѣкто противу меня, будто я утвердительно написалъ, что Гамбургъ виновенъ. Я сказалъ правду пересказывая слухъ, который носился, и теперь скажу правду, что когда оный слухъ разобралъ получше, то нашелъ наполненнымъ несправедливостію. Я также скажу, что сказалъ правду, пересказавъ не только, что говорятъ, но что уже и не въ одномъ мѣстѣ напечатано о величайшихъ порокахъ г. Волтера, ежели узнаю, что все то о немъ говорили и писали несправедливо; то послѣ опять скажу правду написавъ, что все то, что прежде о немъ говорено и мною пересказано, не правда. При томъ я написалъ, что и вздоры г. Волтеръ описываетъ весьма пріятно, а о славныхъ его сочиненіяхъ я не говорилъ ни слова, ибо оныхъ цѣна давно просвѣщенному свѣту извѣстна; и такъ, не знаю, какъ можно сказать, не погрѣша противу справедливости, что я бранилъ г. Волтера. Волтеръ также человѣкъ, какъ и прочіе, и безъ ошибокъ быть не можетъ. Мнѣ то больше всего странно, какъ онъ могъ сравнять въ философіи Картезія съ Невтономъ написавъ: Картезій, который привелъ насъ къ началу настоящей истинны, стоитъ Невтона къ концу оныя насъ доведшаго. Напротивъ того всѣ ученые утверждаютъ, и самъ Волтеръ въ письмахъ своихъ о Англичанахъ съ ними согласенъ; что Карьезій выдумалъ новыя стихіи, новый и невозможный свѣтъ, и человѣка себѣ токмо подобнаго; и сказать можно по справедливости, что Картезіевъ человѣкъ столько далекъ отъ человѣчества, сколько Картезій отъ истинны. Напротивъ того Невтонъ, пишетъ Волтеръ, такъ же есть учитель человѣческаго рода, истинный философъ и славный Картезіевыхъ заблужденій изкоренитель: однакоже утверждаетъ выше, что Картезій принялся за философію, а Невтонъ привелъ оную въ совершенство. Послѣ такого его торжественнаго признанія о преимуществѣ Невтоновомъ предъ Картезіемъ, какъ могъ сей славный писатель сравнить послѣдняго съ перьвымъ, тому я надивиться не могу, и думаю, что или высокихъ и летучихъ мыслей люди часто тамъ высоко залетаютъ, что того, что подъ ними или въ сторонѣ, не видятъ, либо что будучи все у нихъ въ высокомъ степени, и самолюбіе ихъ на среднемъ остановиться не можетъ; по чему Французу, Французскаго философа должно предпочесть Англинскому." Что же вышло, другъ бѣсъ! изъ рѣчей М.? то, что всѣ говорили: виватъ Лирикъ; онъ лучшій всѣхъ въ свѣтѣ Стихотворцевъ, а С. человѣкъ посредственнаго знанія; но я почелъ рѣчь М. за справедливую, а особливо по тому, что выхваляемый имъ Стихотворецъ великій ему непріятель, вездѣ его ругалъ и ругаетъ, и мало ему несправедливымъ своимъ доношеніемъ жесточайшаго не причинилъ злоключенія. М. о всемъ томъ зная, и толь много отъ него претерпя, когда его хвалитъ, кажется, что въ такой похвалѣ пристрастія быть не можетъ.

60. Отъ Хромоногаго къ Кривому.

На сихъ дняхъ былъ я въ домѣ Т... гдѣ случились два спорщика. Одинъ изъ нихъ говорилъ, что многіе страждутъ отъ правосудіч, а другой утверждалъ, что Судьи виноваты быть не могутъ, поелику во всемъ свѣтѣ много есть такихъ, какъ здѣсь Судей, и что больше виноваты истцы нежели Судьи. Одинъ изъ нихъ винилъ не то, что надобно, а другой извинялъ Судей напрасно, и видно, что онъ отъ нихъ никакихъ бѣдъ надъ собою не испыталъ. Одинъ напрасно винилъ правосудіе; ибо оно никогда виновно само въ себѣ быть не можетъ; но бываютъ часто виноваты тѣ, которые оному служатъ: и такъ Господинъ за слугу, не знаю, долженъ ли отвѣчать, когда и сынъ за отцовы преступленія, а отецъ за сыновей не отвѣчаетъ. Другой не очень осторожно разсуждалъ о истцѣ, судѣ и порокѣ. Сей добрый человѣкъ почитаетъ за невозможное, чтобъ въ трехъ мѣстахъ могли погрѣшить Судьи; но кто знаетъ свѣтъ, тому извѣстно, что въ Венеціи 24 человѣка судя дѣла, часто ошибаются, а въ Рагузахъ столько есть Повелителей, сколько въ году мѣсяцовъ; ибо тамъ, что мѣсяцъ, то новаго избираютъ Князя; однако и тамъ люди отъ неосторожности Судей страждутъ и приходятъ въ раззореніе. Не говорю, чтобъ здѣсь только несправедливые были Судьи; вездѣ ихъ множество, но то за подлинно утверждаю, что такихъ Судей, которые справедливости предпочитаютъ корыстолюбіе, извинять не должно, но потребно всячески стараться привести ихъ къ познанію истины, ежели можно. Весьма маловажная будетъ такимъ Судьямъ защита, ежели кто скажетъ, что во всемъ свѣтѣ несправедливые есть Судьи; слѣдовательно и наши извиненія достойны. По етому ежели вездѣ есть воры, то и здѣсь, ихъ ловить и наказывать не должно? Я на то согласенъ, что въ нынѣшнее щастливое время больше есть справедливыхъ Судей нежели несправедливыхъ; но не могу подумать, чтобъ отъ злаго состава часто добрый незаражался. Слѣдовательно должно отрѣзывать отъ тѣла злой составъ, чтобъ сохранить добрый: не могу такъ же винить и истца обиженнаго, разореннаго и въ горести погибающаго, естьли онъ ищетъ справедливости, и не сыскавъ, на правосудіе жалуется. Разсуждая по человѣчеству думаю, что нельзя не застонать, и за то мѣсто нехватиться рукою, гдѣ крѣпко болитъ; ежели отъ плача и лишняго стенанія бываетъ вредъ, то должно беречься такой нѣжности; ибо весьма неразумно отъ малаго зла избавляться большимъ. Когда же дѣло состоитъ въ разсказываніи своего зла другу или покровителю, то въ немъ винности не нахожу. Прекрасно нѣкто написалъ что будьте незлобивы, Судьи не будутъ виноваты. Рѣчь его весьма хороша, и видно что произошла отъ его добраго сердца; но дѣло невозможно. Никто, думаю, не захочетъ быть обиженнымъ и разореннымъ, единственно для того, чтобъ итти въ судъ. Весьма бы было хорошо, естьли бы весь свѣтъ всегда пребывалъ въ предѣлахъ добродѣтели; но когда родилось въ свѣтѣ зло, и много въ немъ есть обидчиковъ, то что осталось дѣлать обиженнымъ, когда нѣкоторые нравоучители имъ не велятъ жалобами своими безпокоить Судей и искать справедливости?

61. Отъ Криваго къ Хромоногому.

У насъ нѣкто думаетъ, что въ разумѣ нѣтъ ему равнаго. Онъ великой при томъ болтунъ, но обѣщался, чтобъ никогда не оттворять ни на что иное своихъ устъ, кромѣ дурачествъ. Онъ недавно говорилъ при мнѣ въ нѣкоторомъ домѣ, что Боало весьма худой Стихотворецъ, и что онъ примѣтилъ шесть сотъ ошибокъ въ одномъ его стихѣ. Разсуди, можетъ ли въ одномъ стихѣ быть половина буквъ упомянутаго числа? Наконецъ сказалъ, что безконечная Геометрія Невтонова весьма много въ себѣ имѣетъ ошибокъ, и что Невтонъ гораздо бы лучшіе въ своихъ геометрическихъ трудахъ имѣлъ успѣхи, естьли бы держался афоризмовъ Гипократовыхъ. Подумай, можетъ ли Математикъ какое нибудь дѣло имѣть съ правилами о соблюденіи здоровья? Ему всѣ его бредни слушавшіе потакали, и онъ отъ Гипокрапта полетѣлъ во адъ, сказавъ, что Вулканъ былъ богъ Медицины, а Ескулапій работалъ во адѣ около наковальни. Тогда всѣ вдругъ захохотали, и онъ догадавшись, что ему смѣются, ушелъ отъ насъ съ гнѣвомъ браня всѣхъ, и ему попались на встрѣчу барабанщики съ флейщиками, которые шли поздравлять новопожалованнаго въ господины; барабанный бой ему помѣшалъ размышлять о прежнемъ его мнѣніи; и онъ бѣсясь всѣхъ ихъ перебранилъ, и самъ въ изумленіи бѣжалъ домой. Еще тебя увѣдомлю братецъ о качествахъ удивленія достойныхъ двухъ мнѣ знакомыхъ. особъ. Белбредъ живетъ въ одномъ домѣ съ Госпожею Волярисею. Онъ человѣкъ весьма умѣренный по тому, что неумѣреннымъ быть не имѣетъ способовъ. Онъ самъ весьма себя почитаетъ, но всѣ ему смѣются. Онъ никогда не говоритъ неправды по тому, что никто его рѣчей не слушаетъ. употребляетъ простую пищу для того, что лучшей купить не на что: пьетъ одну только воду для того, что слуга ему оную приноситъ безденежно. Боляриса примѣтя его скромность, и думая, что онъ такъ воздержно живетъ отъ скупости, почла его за великаго богача, и старается за него вытти за мужъ. Она сказала ему, что пріѣхала въ городъ для суда и разправы съ нѣкоторымъ помѣщикомъ, который владѣетъ 500 душами ей принадлежащими, а въ самомъ дѣлѣ она живучи до сорока лѣтъ въ деревнѣ въ дѣвушкахъ, пріѣхала въ городъ (гдѣ во всемъ бываетъ изобиліе) искать хорошенькаго жениха. Белбредъ взявъ на примѣту 500 душъ Волярисиныхъ, которыхъ у нее никогда не бывало, почитаетъ за великое щастіе, естьли ему удастся быть ея супругомъ. Онъ какъ началъ къ ней ходить, всегда дѣлаетъ при ней всевозможныя любовныя обезьянства; наконецъ и сговоръ учиненъ. Догадайся, кто изъ нихъ выиграетъ и кто проиграетъ?

63. Отъ Хромоногова къ Кривому.

На сихъ дняхъ имѣлъ я честь познакомишься съ Норкильшею, которая недавно изъ служанокъ стала изрядною госпожею. Мужъ ея, который прежде былъ ея Господиномъ, на сихъ дняхъ скончался, а ей давно уже наскучило быть вдовою; ибо она и годовую мужа своего болѣзнь не за что иное, какъ за вдовство считала. Ей теперь лѣтъ отъ роду не больше сорока осьми, и она имѣетъ прекрасную дочь Кларису, и такъ расположила, чтобъ дочь яко молодую и просвѣщенія требующую выдашь замужъ за богатаго старика, а самой чтобъ выйти за молодаго человѣка поученія требующаго; но мой троегранный лорнетъ, который, какъ самъ знаешъ, и будущее предсказываетъ, не то говоритъ. Онъ мнѣ сказалъ, что тотъ богатый и старый Судья, за котораго Норкильша вознамѣрилась дочь видать замужъ, какъ скоро въ ея домъ появился, и другіе узнали, что онъ Кларисѣ женихомъ быть имѣетъ, то всѣ въ домъ ея ради дочери учащающіе, за одного изъ которыхъ Норкильша хотѣла выйти замужъ, перестали къ ней ходить; она теперь отъ того съ ума сходитъ, и ихъ къ себѣ въ гости зоветъ, но они разными случаями извиняются. Между тѣмъ Клариса старому Судьѣ руку ея лизнувшему дѣлаетъ грубость, которую гордый Судья почтя за смертельное преступленіе отказывается отъ женидьбы съ Кларисою. Сія дѣвица тому радуется, и вступаетъ въ физическія обязательства съ тѣмъ, въ котораго мать ея по уши влюблена. Скажешъ, что лорнетъ мой, показывая будущее, можетъ ошибиться; не хочу тебя увѣрить въ точности того, что онъ показываетъ за будущее; но знаю заподлинно, что мой лорнетъ временемъ представляетъ прошедшее за будущее, а будущее за прошедшее, какъ ему вздумается.

63. Отъ Криваго къ Хромоногому.

Не такой ли и ты съ своимъ стекломъ предвѣщатель предбудущаго, какъ всѣ тѣ Пророки, которые предсказываютъ то, что давно уже было? но на сей разъ престану о качествѣ твоего Лорнета сомнѣваться, и увѣдомлю тебя о жизни вдовы Арсеніи. Она одѣвается въ платье чернаго цвѣта, и то въ суконное, чепчикъ на головѣ носитъ черный, всякой день ходитъ въ храмъ Господніи, и говорятъ, что умѣренностію своею въ пищѣ превосходитъ Папу Сикста, о которомъ сказываютъ, что ѣлъ въ день только по пяти орѣшковъ, а шелуху отдавалъ нищимъ въ подаяніе; она лицемъ весьма хороша, а набожна еще больше людямъ своимъ приказываетъ больше молиться, нежели работать, отъ чего рѣдко въ деревняхъ ея хлѣбъ родится. Еще тебя увѣдомлю о постоянствѣ знатного и добродѣтельнаго старика Н... У него много есть наслѣдниковъ, но сына ни одного не имѣетъ. Всѣ его племяннички великія ему оказываютъ услуги; но онъ знаетъ ихъ намѣреніе и всѣмъ ихъ вымысламъ смѣется. Недавно сей старикъ занемогъ было горячкою, и одинъ изъ его племянниковъ привелъ ему такого лѣкаря, который едва умѣетъ кровь пустить: онъ учитъ учениковъ тому, чего самъ не знаетъ, и на подрядъ тѣхъ людей моритъ, которыхъ лѣчитъ. Сей племянникъ для того къ дядѣ такого коновала привелъ, что опасался, дабы разумный врачь старика не вылѣчилъ; однако старикъ какъ только взглянулъ на лѣкаря, котораго приведши племянникъ называлъ весьма искуснымъ, разстался съ нимъ и велѣлъ къ себѣ позвать Доктора знакомаго, который его отъ болѣзни въ нѣсколько дней вылѣчилъ. Теперь сіи племянники часто бываютъ въ задумчивости: они живутъ между собою весьма дружно, и навзглядъ другъ друга любятъ такъ, что каждый изъ нихъ желалъ бы скоро надъ могилою другаго искреннѣйшія пролить слезы для того, чтобъ больше получить наслѣдства.

64. Отъ Хромоногаго къ Кривому